Что делать если заказчик не оплатил работу

Мнение экспертов по поводу оплаты сверхурочной работы и работы в ночное время

По мнению одной из экспертов АГ, важным является указание на то, что установленное Конституционным Судом временное правовое регулирование не препятствует законодателю обеспечить исчисление доплат в более высоком размере и распространение его на всех работников независимо от установленной для них системы оплаты труда.

Другой эксперт считает, что из очередного определения Конституционного Суда РФ следует, что работа в условиях, отклоняющихся от обычных, должна оплачиваться в повышенном размере.

Определение Конституционного Суда и вопросы оплаты труда

Конституционный Суд опубликовал Определение № 3012-О-Р от 14 ноября, вынесенное по ходатайству Министерства труда и социальной защиты РФ, которое считает, что временное регулирование порядка оплаты труда привлеченного к сверхурочной работе работника, установленное Постановлением № 35-П/2023, не позволяет сделать однозначный вывод о том, как именно оплачивается время, отработанное сверхурочно.

Конституционный Суд также указал на необходимость изменения норм, регулирующих оплату работы в ночное время. Он заметил, что работники, осуществляющие деятельность в дневное время, находятся в более выгодном финансовом положении, чем те, кто работает по ночам.

Пример судебного разбирательства по вопросу оплаты труда

Сергей Иваниченко более четырех лет работает по сменному графику сторожем в муниципальном казенном учреждении. Он получает оклад 3220 руб. и надбавку за выслугу лет, к его зарплате применяется районный коэффициент 1,3, а также производится доплата до МРОТ исходя из фактически отработанного им времени в конкретном месяце.

Полагая, что работодатель неправильно начисляет ему зарплату, Сергей обратился в суд. Он указывал, что существующий способ расчета не обеспечивает повышенную оплату его работы в условиях, отклоняющихся от нормальных, а потому в компенсационных выплатах следует исходить из МРОТ, а не из оклада.

Суд частично удовлетворил требования заявителя, однако вышестоящие инстанции изменили судебное решение, уменьшив взысканную с работодателя сумму недоначисленной зарплаты, и указали, что требование производить расчет компенсационных выплат исходя из МРОТ основано на неверном толковании норм материального права.

Жалоба в Конституционный Суд и дальнейшие действия

Впоследствии Сергей Иваниченко обратился с жалобой в Конституционный Суд и указал, что ч. 1 ст. 152 Трудового кодекса и абз. 2 Постановления Правительства РФ О минимальном размере повышения оплаты труда за работу в ночное время не соответствуют Конституции РФ, поскольку позволяют исчислять размер оплаты сверхурочной работы и работы в ночное время исходя только из оклада работника, причем установленного в размере менее МРОТ. Такой подход, по мнению заявителя, не только не обеспечивает повышенную оплату труда в условиях, отклоняющихся от нормальных, но и позволяет оплачивать его в меньшем размере, чем обычную работу.

Постановление №35-П/2023 Конституционного Суда

В Постановлении №35-П/2023 Конституционный Суд признал оспариваемое положение не противоречащим Конституции. Оно обязывает работодателя производить оплату работы в ночное время в повышенном размере по сравнению с оплатой такой же работы в период, не относящийся к ночному времени.

Суд также признал положения ч. 1 ст. 152 Трудового кодекса несоответствующими Конституции. Эти положения допускают оплату сверхурочной работы исходя только из тарифной ставки или оклада, без учета компенсационных и стимулирующих выплат. Суд обязал законодателя внести изменения для определения размера повышенной оплаты сверхурочной работы.

Оплата труда в период до внесения изменений

До внесения изменений оплата труда работника, привлеченного к сверхурочной работе, производится следующим образом:

• Работник получает оплату за время отработанное в пределах установленной для него продолжительности рабочего времени из расчета тарифной ставки или оклада с начислением всех дополнительных выплат.
• Работнику гарантирована зарплата не ниже минимального размера оплаты труда.

Оплата сверхурочной работы

Время, отработанное сверхурочно, оплачивается сверх зарплаты за работу в пределах установленной для работника продолжительности рабочего времени. Оплата производится по следующим правилам:

• Первые два часа оплачиваются по полуторной ставке, последующие — по двойной ставке тарифа или оклада.
• Начисляются все компенсационные и стимулирующие выплаты предусмотренные системой оплаты труда.
• Оплата сверхурочной работы должна быть повышенной по сравнению с оплатой аналогичной работы в рамках установленной продолжительности рабочего времени.

Обращение Сергея Иваниченко

Сергей Иваниченко обратился в Конституционный Суд с ходатайством о разъяснении Постановления №35-П. Он просил разъяснить временное регулирование, которое, по его мнению, вызвало различные интерпретации в правовой практике. Конституционный Суд отказал в принятии ходатайства, отметив, что Постановление не содержит неопределенности, требующей дополнительного толкования.

Описание постановления о порядке оплаты работы в ночное время и сверхурочной работы

КС не стал разъяснять свое постановление о порядке оплаты работы в ночное время и сверхурочной работе. При этом он указал, что законодатель вправе принять меры по совершенствованию правового регулирования, с тем чтобы установленный на уровне централизованного регулирования минимальный размер повышения оплаты труда за работу в ночное время безусловно обеспечивал адекватную компенсацию повышенных трудозатрат работника.

Запросы Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации

Далее Министерство труда и социальной защиты РФ также ходатайствовало о разъяснении названного постановления, а именно абз. 2 и 3 п. 3 его резолютивной части. Как полагает заявитель, временное регулирование порядка оплаты труда привлеченного к сверхурочной работе работника не позволяет сделать однозначный вывод о том, как именно оплачивается время, отработанное сверхурочно.

Противоречия в постановлении

С одной стороны, по буквальному смыслу абз. 2 п. 3 резолютивной части Постановления № 35-П при расчете оплаты сверхурочной работы все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные системой оплаты труда, должны начисляться на одинарную тарифную ставку или одинарный оклад (должностной оклад). С другой стороны, из мотивировочной части постановления, по мнению заявителя, можно сделать вывод о несправедливости такого подхода, используемого некоторыми работодателями.

Неоднозначность постановления

Кроме того, Минтруд России указал, что установленное абз. 2 п. 3 резолютивной части Постановления № 35-П временное регулирование не распространяется на отношения, связанные с оплатой сверхурочной работы при применении бестарифных систем оплаты труда. Неясность абз. 3 п. 3 резолютивной части постановления министерство усмотрело в том, что из его содержания не представляется возможным определить, относится ли он только к абз. 2 того же пункта (т.е. к введенному временному регулированию) или также к абз. 1 этого же пункта (в котором содержится поручение федеральному законодателю) и к п. 2 резолютивной части (в котором положения ч. 1 ст. 152 ТК РФ признаны не соответствующими Конституции РФ). При этом заявитель просил разъяснить, является ли Постановление № 35-П основанием для внесения изменений в нормативные правовые акты, предусматривающие более льготный порядок оплаты сверхурочной работы.

Основные вопросы

В заключение Минтруд поставил вопрос о том, допускает ли ч. 1 ст. 152 ТК РФ установление минимальной дополнительной оплаты сверхурочной работы исходя только из полуторной или двойной тарифной ставки или оклада (должностного оклада) без учета компенсационных и стимулирующих выплат.

Изучив ходатайство, КС подчеркнул: в Постановлении № 35-П прямо и недвусмысленно указано, что предусмотренные в рамках конкретной системы оплаты труда компенсационные и стимулирующие выплаты, начисляемые к тарифной ставке либо окладу (должностному окладу) работника, являются неотъемлемой частью оплаты его труда, а следовательно, должны – по смыслу ч. 1 и 2 ст. 135 ТК – начисляться за все отработанное работником время, в том числе за пределами его продолжительности, установленной для работника.

Иное означает произвольное лишение работника при расчете оплаты сверхурочной работы права на получение соответствующих дополнительных выплат и тем самым влечет недопустимое снижение причитающегося ему вознаграждения за труд по сравнению с оплатой аналогичной работы, но в пределах установленной продолжительности рабочего времени.

С учетом этого, как пояснил КС, признавая неконституционными положения ч. 1 ст. 152 ТК и предписывая федеральному законодателю установить конкретный порядок определения размера повышенной оплаты сверхурочной работы, Суд ввел временное регулирование, определяющее порядок оплаты труда работника, привлеченного к сверхурочной работе.

Повышенная оплата сверхурочной работы

В определении отмечено: данное регулирование предполагает, что оплата сверхурочной работы должна обеспечивать повышенную оплату труда работника по сравнению с оплатой аналогичной работы в пределах установленной продолжительности рабочего времени. При этом установленный абз. 2 п. 3 резолютивной части указанного постановления порядок распространяется в том числе на тех работников, оплата труда которых включает доплату к тарифной ставке или окладу до МРОТ.

Соответственно, сверхурочная работа, выполненная работником, зарплата которого, помимо тарифной ставки или оклада, включает компенсационные и стимулирующие выплаты, оплачивается – сверх зарплаты, которая начислена работнику за работу в пределах установленной для него продолжительности рабочего времени и составляет не менее минимального размера оплаты труда (без учета дополнительных выплат за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных).

• Расчет оплаты труда за сверхурочную работу:
  • За первые два часа – полторной тарифной ставки или оклада.
  • За последующие часы – двойная тарифная ставка или оклад.

Также все компенсационные и стимулирующие выплаты, предусмотренные системой оплаты труда, а также доплаты до минимального размера оплаты труда, включаются в расчет оплаты сверхурочной работы.

При этом Суд подчеркнул: при установлении такого регулирования он исходил из того, что положения ч. 1 ст. 152 ТК являлись предметом конституционно-правовой оценки в рамках процедуры конкретного нормоконтроля в связи с жалобой гражданина, оплата труда которого осуществлялась на основе тарифной системы. Также учитывалась необходимость восполнения выявленного конституционно значимого пробела в правовом регулировании, обусловленного отсутствием явно выраженной воли законодателя относительно конкретного порядка исчисления оплаты сверхурочной работы, в том числе относительно состава входящих в структуру заработной платы выплат, подлежащих увеличению в полтора либо в два раза.

КС разъяснил, что временное регулирование, предусмотренное постановлением, устанавливающее лишь минимальный размер повышения оплаты сверхурочной работы, призвано восполнить существующий в правовом регулировании пробел. Однако оно не препятствует законодателю установить иной порядок определения размера повышенной оплаты сверхурочной работы, обеспечивающий оплату такой работы в более высоком, чем это предусмотрено Постановлением № 35-П, размере и в равной мере распространяющийся на всех лиц, работающих по трудовому договору, независимо от установленной для них системы оплаты труда. Внесение изменений в законодательство не отменяет действия положений иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективных договоров, локальных нормативных актов и трудовых договоров, предусматривающих дополнительные гарантии и преимущества для работников или устанавливающих более льготный режим реализации предоставленных им прав.

В связи с этим КС указал, что Постановление № 35-П/2023 также не может служить основанием для прекращения действия условий коллективных договоров, локальных нормативных актов и трудовых договоров, предусматривающих оплату сверхурочной работы в более высоком, чем это предусмотрено абз. 2 п. 3 его резолютивной части, размере, а равно не является основанием для внесения изменений в любые нормативные правовые акты, устанавливающие более льготный порядок оплаты сверхурочной работы. Таким образом, Конституционный Суд пришел к выводу об отсутствии неопределенности содержания абз. 2 и 3 п. 3 резолютивной части Постановления № 35-П, которой могла бы быть обусловлена необходимость их истолкования, и признал ходатайство Минтруда не подлежащим дальнейшему рассмотрению, поскольку для разрешения поставленного заявителем вопроса не требуется официальное разъяснение.

Адвокат АП Новосибирской области Татьяна Яцученко считает: одной из ключевых позиций Суда является указание на то, что если оплата труда работника состоит не только из оклада, а также из доплат за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных (вредные, опасные условия труда; работа в ночное время и т.п.), то оплата сверхурочной работы не может исчисляться исключительно только из оклада. Она отметила, что временное правовое регулирование исчисления доплат за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, исходя из одинарного оклада (часовой ставки), в том числе с учетом доплаты до МРОТ, при оплате сверхурочной работы, т.е. в минимальном размере, а не в полуторном и двойном, введено, поскольку в положениях ст. 152 ТК РФ отсутствует явно выраженная воля законодателя относительно исчисления в повышенном размере при оплате сверхурочной работы доплат за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных. Важным, как полагает адвокат, является указание на то, что такое временное правовое регулирование не препятствует законодателю установить правовое регулирование, обеспечивающее исчисление доплат в более высоком размере и распространение его на всех работников независимо от установленной для них системы оплаты труда.

«Конституционный Суд напомнил, что в силу правового регулирования улучшение правового положения работников, в том числе в части оплаты сверхурочной работы, входит в компетенцию работодателя. В связи с этим положения коллективных договоров, локальных нормативных актов могут содержать нормы, устанавливающие дополнительные гарантии для работников или устанавливающие более льготный правовой механизм исчисления оплаты сверхурочной работы, чем установлено трудовым законодательством», – пояснила Татьяна Яцученко. Она подчеркнула, что в случае если нормы коллективного договора, локального нормативного акта по сравнению с новым федеральным правовым регулированием будут ухудшать правовое положение работников при исчислении оплаты сверхурочной работы, то в силу ст. 9 ТК РФ применению будет подлежать новое правовое регулирование.

Адвокат АП Пермского края Александр Онучин считает: из определения КС РФ следует, что работа в условиях, отклоняющихся от обычных, должна оплачиваться в повышенном размере. При этом позиция Суда осталась неизменной: повышенная оплата труда зависит не от размера МРОТ или иных выплат, причитающихся работнику, а от базовых условий оплаты его труда. «Эти базовые условия могут быть как тарифными, так и безтарифными. Поэтому постановление КС не требует разъяснения. Примерами могут служить ставки вознаграждения защитникам по назначению, утвержденные правительством, и порядок их применения», – указал эксперт.

Скажем сразу – это не призыв работать подобным образом, сколько веревочке не вейся, а конец всегда настанет.

Эта статья о том, как важно внимательно относиться к актам выполненных работ и своевременно на них реагировать.

Работала некая компания, которая оказывала услуги по выполнению ремонта промышленного оборудования.

Ее находили посредством интернета различные компании, обращались за помощью в ремонте, оплачивали счета, заключали договор на оказание услуг, или работали без договора.

После совершения оплаты заказчик ожидал приезд мастера. По приезде мастер сообщал, что починить данное оборудование невозможно в силу определенных обстоятельств, либо что-то иное приводил в свое обоснование и на этом уезжал.

Компания-исполнитель тут же направляла почтой акты выполненных работ заказчику.

Пока заказчик разбирался что же не так с оборудованием и когда все-таки приедет мастер починить неисправное оборудование, либо вовсе искал другую компания для выполнения ремонта, забыв о произведенной оплате, по почте от исполнителя приходил акт выполненных работ. Его получали и бросали на стол безо всякого внимания.

Между тем время шло, а согласно ГК РФ, время после получения акта выполненных работ ограничено для представления возражений на него и дачи мотивированного отказа в его подписании.

Гражданский Кодекс, в частности статья 720, нам говорит о том, что Заказчик обязан в сроки и в порядке, которые предусмотрены договором подряда, с участием подрядчика осмотреть и принять выполненную работу (ее результат), а при обнаружении отступлений от договора, ухудшающих результат работы, или иных недостатков в работе немедленно заявить об этом подрядчику. Если срок подписания Акта не согласован в договоре, он должен быть подписан в течение 7 дней со дня предъявления одной из сторон соответствующего требования в соответствии со статьей 314 ГК РФ. В случае отсутствия мотивированного отказа от подписания Акта выполненных работ, Акт считается подписанным, а результаты выполненных работ – надлежаще исполненными.

Так вот, время идет, на акт никто не обращает внимания, работы не выполнены исполнителем, а акт за истечением всех сроков становится подписанным.

Когда заказчик понял, что исполнитель ничего делать не собирается, он потребовал в претензионном порядке вернуть уплаченные денежные средства за невыполненные работы. Исполнитель проигнорировал данное требование.

Дело дошло до суда. И в судебном процессе выяснилось (в отзыве на исковое заявления), что, де-юрэ, исполнитель все оказал, потому что на направленный акт выполненных работ заказчик, получив его, не представил никаких возражений.

Суд отказал заказчику во взыскании денежных средств, опираясь на позицию исполнителя, которая в свете положений Гражданского кодекса РФ была железобетонная.

Дела № № А40- 278326/22-76-1825, № А40-27503/23-10-159.

9 октября 2023 г. Дело N А40-7588/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 02.10.2023.

Полный текст постановления изготовлен 09.10.2023.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Нагорной А.Н.,

судей Анциферовой О.В., Матюшенковой Ю.Л.,

при участии в заседании:

от общества с ограниченной ответственностью "Диджитал Эстейт" — Ледяева А.В. по доверенности от 09.03.2023,

от Инспекции Федеральной налоговой службы N 36 по г. Москве — Шигапова А.М. по доверенности от 15.05.2023, Музыка Ю.В. по доверенности от 27.01.2023,

рассмотрев 02.10.2023 в судебном заседании кассационную жалобу Инспекции Федеральной налоговой службы N 36 по г. Москве

на решение Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 и постановление

Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023,

по заявлению общества с ограниченной ответственностью "Диджитал Эстейт"

к Инспекции Федеральной налоговой службы N 36 по г. Москве

о признании недействительным решения,

общество с ограниченной ответственностью (ООО) "Диджитал Эстейт" (далее — заявитель, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением к Инспекции Федеральной налоговой службы N 36 по г. Москве (ИФНС России N 36 по г. Москве, ответчик, налоговый орган, Инспекция) о признании недействительным решения от 15.07.2022 N 1733 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023, требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ИФНС России N 36 по г. Москве обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение от 10.04.2023 и постановление от 07.07.2023 отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Жалоба мотивирована тем, что при принятии судебных актов суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили нормы материального права, нарушили нормы процессуального права, не выяснили все обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы, изложенные в решении и постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

В Арбитражный суд Московского округа от ООО "Диджитал Эстейт" в электронном виде поступило ходатайство об участии в судебном заседании путем онлайн-заседания (посредством веб-конференции). К ходатайству приложены электронные образы документов, удостоверяющие личность представителя, а также документы, подтверждающие полномочия представителя на участие в судебном заседании.

Исходя из необходимости соблюдения интересов участников процесса на судебную защиту, принимая во внимание наличие технической возможности для проведения судебного заседания с использованием информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседания), Арбитражным судом Московского округа удовлетворено заявленное ходатайство.

В заседании суда кассационной инстанции представители ИФНС России N 36 по г. Москве поддержали доводы, изложенные в жалобе. Представитель ООО "Диджитал Эстейт" возражал против удовлетворения жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены решения и постановления, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении дела по существу, налоговым органом в период с 07.02.2022 по 12.05.2022 проведена камеральная налоговая проверка в отношении оплат по гражданско-правовым договорам, которые заявитель произвел в 2021 году Ледяевой А.В., Изотову В.М., Шамрай Е.С., Никулиной О.В., Килькееву Д.Р., зарегистрированным в качестве плательщиков налога на профессиональный доход (НПД).

По результатам налоговой проверки правоотношения из гражданско-правовых переквалифицированы в трудовые, вынесено решение N 1733 от 15.07.2022 г. о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренного п. 1 ст. 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее — НК РФ, Кодекс) с применением санкции в виде штрафа в размере 21 177, 32 руб., а также доначислен налог на доходы физических лиц в сумме 543 546 руб., пени в сумме 50 912,5 руб.

Заявитель оспорил решение ИФНС России N 36 по г. Москве в установленный срок в вышестоящий орган — УФНС России по г. Москве.

Несогласие с решением Инспекции послужило основанием для обращения Общества в суд с заявлением по настоящему делу.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанции правомерно руководствовались положениями статей 429.4, 702, 704, 748, 779, 783 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 1, 209, 214 Трудового кодекса Российской Федерации, статьями 198, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, квалифицировали отношения Общества с казанными лицами, применяющими режим налогообложения "налог на профессиональный доход" как основанные на договорах гражданско-правового характера (договорах услуг, абонентского обслуживания), ввиду чего не установили оснований для начисления налога на доходы физических лиц и привлечения Общества к налоговой ответственности по статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации.

Судами было учтено, что Обществом были привлечены исполнители — специалисты для создания программного обеспечения, сначала специалисты привлекались в качестве физических лиц, оказывающих услуги юридическому лицу, впоследствии в ходе распространения такого налогового режима как самозанятость исполнителями был приобретен статус самозанятых, что не изменило изначально выбранную сторонами форму сотрудничества. Оказываемая специалистами услуга имела единоразовый характер — участие в создании одной определенной программы.

Отклоняя доводы налогового органа о наличии трудовых отношений, суды приняли во внимание, что указание ежемесячной платы за выполненные работы не противоречит законодательству об определении цены гражданско-правового договора. В договоре с каждым исполнителем определен срок выполнения работ и в таком случае ценой договора является сумма всех оплат по договору в течение срока действия договора. То есть заявитель с каждым исполнителем заключил договор, у договора был определенный срок действия. Стороны договора понимали размер общей суммы вознаграждения по договору.

Во всех договорах прописан объем работ, более того с подрядчиками-разработчиками регулярно подписывалось техническое задание с объемом работ во всех подробностях. Тогда как у Килькеева Д.Р. все было указано в договоре, но при этом был отчет исполнителя ежемесячный, у Ледяевой А.В. все было в приложении к договору (перечень услуг).

В отношении договора с Ледяевой А.В. судом установлено следующее.

На момент рассмотрения дела в суде Ледяева А.В. зарегистрирована в качестве плательщика налога на профессиональный доход (самозанятость) для продолжения деятельности в качестве плательщика налога на профессиональный доход одновременно с трудовой деятельностью со своим работодателем ООО "Аполло-Рида РУС", тогда как правоотношения заявителя и Ледяевой А.В. прекращены 31.12.2021.

Суд также принял во внимание, что обязанность оказать услуги исполнителем Ледяевой А.В. лично обусловлена инициативой заявителя получить услуги непосредственно от данного исполнителя, а также тем фактом, что поскольку право интеллектуальной собственности заявителя на программное обеспечение планировалось зарегистрировать после полного завершения работ, то заявитель был против привлечения к оказанию услуг несогласованных с ним третьих лиц (с целью соблюдения режима коммерческой тайны).

Суд первой инстанции верно пришел к выводу, что договор между заявителем и Ледяевой А.В. также не противоречит законодательству об оказании услуг и фактически представляет собой договор абонентского обслуживания, таким образом равные платежи с одинаковой периодичностью соответствуют гражданско-правовому законодательству.

По взаимоотношениям с Шамрай Е.С., Изотовым Е.Ш. и Никулиным О.В. судом установлено следующее.

Судом установлено, что работы выполнялись подрядчиками поэтапно, на основании технических заданий заявителя, в связи с тем, что заявитель разрабатывал интернет сайт abodity.ru чтобы презентовать на нем деятельность своей компании, разместить определенные электронные сервисы, оказывать консультационные услуги в сфере недвижимости.

Суд первой инстанции верно указал, что поскольку заявитель сотрудничал с Шамраем Е.С. с 2019 г., с Изотовым В.М. и Никулиной О.Н. с 2020 г. и условие об отчете в 19:00 (п. 3.4.1, договоров подряда) появилось только в 2020 г. как способ осуществления заявителем своих прав как заказчика по договору и контроля за ходом выполнения работ, а также выполнения обязанностей по своевременному уведомлении подрядчика о выявленных недостатках в соответствии со ст. 748 ГК РФ.

Кроме того, судом установлено, что ежедневный отчет в 19:00 обусловлен спецификой выполняемых работ — разработкой программного обеспечения, при разработке практически любого программного обеспечения (кроме совсем маленьких проектов) всю работу не делает один разработчик.

Между тем, законодательство допускает возможность ИТ-специалистам использовать режим налогообложения "налог на профессиональный доход", при том что такие специалисты вынуждены взаимодействовать между собой и закрепленное в договоре условие об отчете в 19:00 создает условия для взаимодействия.

Заявитель ранее не сотрудничал с подрядчиками (разработчиками) и был не готов оплачивать еще не выполненные работы физическим лицам; подрядчики (разработчики) ранее не сотрудничали с заявителем и не были готовы выполнять работы не получив оплаты. При этом, удовлетворительным вариантом для обеих сторон стал расчет при котором сумма, подлежащая оплате была поделена на срок, за который работы должны были быть выполнены и выплачивалась равными платежами удобным для подрядчиков — физических лиц образом.

Такой вариант оплаты также был безопасен сторонам и в случае необходимости досрочно расторгнуть договор — в таком случае были справедливо оплачены уже фактически выполненные работы. В случае необходимости увеличить объем работ стороны подписывали дополнительное соглашение, или новый договор.

Заявитель, как установлено судом, производил соответствующие финансовые расчеты перед выбором способа реализации своего проекта и по расчетам Общества приобретение оборудования, необходимого для выполнения некоторыми исполнителями работ с финансовой точки зрения все равно рентабельней, чем оплата такого же объема услуг специализирующейся на разработке программного обеспечения компании, и значительно быстрее поиска другого исполнителя с их навыками.

По взаимоотношениям с Килькеевым Д.Р. судом установлено, что исполнитель привлечен Заявителем в качестве консультанта по проекту, чтобы стать фактически связующим звеном между Заявителем и исполнителями — техническими специалистами разработчиками.

На момент заключения договора между заявителем и в течение срока его действия Килькеев Д.Р. был трудоустроен, что также противоречит переквалификации правоотношений заявителя и Килькеева Д.Р. в трудовые.

Фиксированная плата обоснована тем, что договор с Килькеевым Р.В. также носит характер договора абонентского обслуживания, предусмотренного ст. 429.4 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку заявитель обратился к Килькееву Д.Р. за одной определенной услугой — консультированием по одному определенному проекту, срок сотрудничества был зависим от срока выполнения работ вышеуказанными исполнителями и был согласован сторонами, то и сумма оплаты была ежемесячно одинаковая.

Судом установлено, что никто из подрядчиков не обеспечивал непрерывность хозяйственного процесса, все они были исполнителями по конкретной услуге/работе и были привлечены для разработки сайта abodity.ru.

После приостановки этого проекта заявитель заказал новый другой сайт destate.moscow у юридического лица, специализирующегося на разработке программного обеспечения.

Таким образом, заявитель за время своей регистрации в качестве юридического лица заказал два интернет сайта: abodity.ru и destate.moscow. Первый сайт (abodity.ru) заказан у самозанятых, второй (destate.moscow) у юридического лица.

То есть самозанятые выполнили ту же работу, что и юридическое лицо, работу выполняли из своих домов, коворкингов или других мест (как пояснил заявитель, он не имеет об этом сведений и на протяжении действия договоров не имел возможности это проверять), при этом заявитель интересовался только результатом работ и желал контролировать ход выполнения работ, реализуя предоставленное законодательством право.

Суд также принимает во внимание, что большинство исполнителей, привлеченных заявителем, выполняли работы на своем оборудовании. Доказательств обратного суду не представлено.

Заключая договоры на согласованный точный срок стороны соответственно согласовывали общую цену договора.

Как пояснил заявитель, заключая договоры оказания услуг и выполнения работ с физическими лицами, в том числе зарегистрированными в качестве самозанятых, Общество поддержало новый налоговый режим и обеспечило заказами и соответственно доходом граждан в период пандемии. При этом, Заявитель не имел намерения создавать штат сотрудников, поскольку программное обеспечение создавалось единоразово. Доказательств обратного суду не представлено.

Судами было принято во внимание, что доначисление налога на доходы физических лиц в рассматриваемой ситуации фактически приводит к двойному налогообложению, поскольку все исполнители по договорам оплачивали НПД.

Учитывая изложенное, суды пришли к выводу о том, что переквалификация налоговым органом спорных правоотношений на трудовые неправомерна, требования Общества о признании недействительным оспариваемого решения обоснованны и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов первой и апелляционной инстанций, а сводятся к несогласию с выводами и позициями судов относительно обстоятельств по делу и имеющихся в деле доказательств, а потому не могут быть положены в основу отмены обжалуемых судебных актов, так как заявлены без учета норм части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исключивших из полномочий суда кассационной инстанции установление обстоятельств, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции, предрешение вопросов достоверности или недостоверности доказательств, преимущества одних доказательств перед другими, а также переоценку доказательств, которым уже была дана оценка при рассмотрении дела по существу.

Неправильное применение норм материального права и нарушения норм процессуального права, которые могли бы послужить основанием для отмены принятых по делу судебных актов в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в кассационной жалобе не указаны и судом кассационной инстанции не установлены, а потому кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решение Арбитражного суда города Москвы от 10.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2023 по делу N А40-7588/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу Инспекции Федеральной налоговой службы N 36 по г. Москве — без удовлетворения.

Председательствующий судья А.Н. Нагорная

Судьи О.В. АнцифероваЮ.Л. Матюшенкова

Налоговый орган доначислил обществу НДФЛ в связи с тем, что правоотношения из гражданско-правовых переквалифицированы в трудовые.

Самозанятые граждане выполняли работу не в месте нахождения общества, при этом оно интересовалось только результатом работ и желало контролировать ход выполнения работ, реализуя предоставленное законодательством право заказчика. Большинство исполнителей выполняли работы на своем оборудовании.

Как пояснило общество, заключая договоры оказания услуг и выполнения работ с физическими лицами, в том числе зарегистрированными в качестве самозанятых, оно поддержало новый налоговый режим и обеспечило заказами и, соответственно, доходом граждан в период пандемии. При этом общество не имело намерения создавать штат сотрудников.

Доначисление НДФЛ в рассматриваемой ситуации фактически приводит к двойному налогообложению, поскольку все исполнители по договорам уплачивали НПД.

Сотрудник целиком отработал квартал, а потом уволился по собственному желанию. Дисциплинарных проступков и нарушений за ним не было.

В расчет при увольнении квартальную премию ему не включили, хотя он наравне с остальными добросовестно работал весь квартал. Сказали, что якобы на момент увольнения не было приказа о назначении премии. Все действующие сотрудники премию получили.

Насколько я знаю, суды считают такой подход нарушением и дискриминацией. Подскажите, как действовать в этой ситуации и каковы шансы выиграть суд?

Ответ на ваш вопрос зависит от того, что написано в положении о премировании или другом локальном акте, который регулирует порядок выплаты премий в компании.

Например, там может быть фраза, что премия зависит от усмотрения работодателя и его финансовых возможностей, основание для нее — приказ о премировании, а право на нее возникает только у сотрудников с действующим трудовым договором. В этом случае шансов выиграть суд немного, потому что работодатель вправе сам устанавливать систему и правила премирования. И это не дискриминация. Примеров таких решений достаточно — расскажу о них в статье.

Однако по похожим делам есть и другие решения — в пользу работников. Поэтому утверждать, что вы точно проиграете спор, тоже нельзя.

Как вообще устанавливают и платят премии

Зарплату устанавливают в трудовом договоре по действующим у работодателя правилам. По закону она не может быть меньше МРОТ. В остальном работодатели вправе сами определять систему оплаты труда в своих компаниях, в том числе правила выплаты премий и их размер.

Как правило, чтобы сотрудник получил премию, работодатель издает приказ о премировании. Он может быть на одного или нескольких сотрудников. Периодичность премий и условия их выплаты каждая компания определяет самостоятельно. И в целом платить премии — право работодателя, а не обязанность.

Обычно вся информация о том, как рассчитывают премии, как часто их выплачивают, они уволившимся сотрудникам, прописана в локальных нормативных актах компании. Поэтому, чтобы точно ответить на ваш вопрос, нужно изучить ваш трудовой договор, положения об оплате труда и премировании в организации, а также коллективный договор, если он есть.

У меня такой возможности нет. Поэтому дальше я буду говорить о том, как вопрос с премиями бывшим сотрудникам решают госорганы — Минтруд и Роструд, а также что об этом говорят суды.

Какой позиции придерживаются госорганы

Госорганы на стороне работодателей. Минтруд еще в 2018 году указал, что, если приказ о премировании издали до увольнения сотрудника, он должен получить премию. А если после — оснований включать его в приказ нет, потому что человек больше не состоит в трудовых отношениях с организацией.

Например, в ответе на вопрос от 11 января 2021 года Роструд говорит, что по закону работодатель должен выплатить бывшему сотруднику все деньги, которые причитаются ему на момент увольнения. И если в локальных актах нет правила о том, что премию можно получить после увольнения, то компания не обязана ее платить.

Однако письма ведомств, указанные выше, — не нормативные акты. Поэтому суды не обязаны принимать их во внимание и могут высказывать свою позицию. Вот какие решения по похожим делам они выносят.

Позиция судов № 1

Не платить премии уволившимся работникам — это не дискриминация

Уволившиеся работники в судах часто настаивают на том, что правила компаний о невыплате премии за отработанный период увольнения незаконные и дискриминационные. Однако многие суды не соглашаются с этим — и вот почему.

Премия не считается обязательной, безусловной и гарантированной выплатой. По закону это мера поощрения работников за добросовестный и эффективный труд. И выплата премии — право, а не обязанность работодателя

Работодатель вправе устанавливать любые правила премирования в той части, в которой они не определены законом. И в трудовом кодексе нет специальных норм, которые определенные условия и порядок выплат премий по итогам работы

Дискриминацией могут быть различия в оплате труда для разных работников в зависимости, например, от их пола, национальности, происхождения, имущественного, семейного или социального положения, возраста, отношения к религии и прочего. А отсутствие у бывшего сотрудника права на премию не может рассматриваться как дискриминация, потому что это не индивидуальное условие оплаты труда для определенного работника.

Проще говоря, нельзя считать дискриминацией то, что каждый сотрудник получает премии, пока работает. А после увольнения каждый их не получает. Это просто правила конкретного работодателя

Сотрудник сам решил уволиться, хотя знал об условиях выплаты премии и мог доработать время, чтобы ее получить. То есть человек самостоятельно распорядился своими способностями к труду, и работодатель не должен нести за это ответственность

Позиция судов № 2

Не выплачивать премии после увольнения незаконно

Анализируя практику, я заметила, что суды первой и второй инстанций чаще считают дискриминацией невыплату премий уволившимся сотрудникам. А когда спор доходит до кассации, она обычно встает на сторону работодателя. Но иногда и там судьи поддерживают работников. Приведу в качестве примера несколько дел.

сотрудница банка уволилась по соглашению сторон 27 декабря и не получила премию за год. Хотя другим работникам, уволенным примерно в период, ее выплатили.

Видимо, это и сыграло решающую роль. Суды встали на сторону работницы, указав, что:

сотрудник проработал в компании не полный год, а только 10 месяцев. Но суд тоже признал дискриминацией невыплату ему премии после увольнения. Он указал, что прекращение трудового договора по общему смыслу закона не лишает истца права получить стимулирующие выплаты за отработанное время.

Я думаю, так произошло того, что в этом конкретном случае у работодателя не было локального акта с прописанными условиями и порядком премирования.

суд поддержал молодую мать, которая вышла на работу из отпуска по уходу за ребенком 22 апреля, а уволилась по соглашению сторон 31 мая.

того, что она ушла до окончания квартала, ей не выплатили квартальную премию пропорционально отработанному времени, хотя до ухода в декрет поощрение она всегда получала. Суд признал невыплату безосновательной и дискриминационной.

работник уволился 4 декабря по соглашению сторон. В соглашении о расторжении трудового договора было написано, что работодатель обязан выплатить ему после увольнения премии за третий и четвертый кварталы, — и он это сделал. А вот годовую премию бывший сотрудник не получил — ее в марте следующего года выплатили только действующим работникам.

Когда сотрудник не получил годовую премию, он обратился в суд, и тот удовлетворил иск, потому что:

Что в итоге

У судов нет единой позиции по поводу выплаты квартальных или годовых премий уволенным работникам. На решение может повлиять любая деталь: личность сотрудника, обстоятельства увольнения, отработанный период и прочее.

Поэтому, прежде чем идти в суд, вам нужно хорошо взвесить все за и против. Также нелишним будет узнать, как в вашем регионе складывается судебная практика по этому вопросу.

В случае выигрыша кроме невыплаченной премии вы сможете взыскать с работодателя компенсацию морального вреда и судебные издержки.

Может ли работодатель заключить договор ГПХ со своим сотрудником

У работодателей часто возникает вопрос, можно ли заключить договор ГПХ со своим сотрудником. Ответ — можно. Что нужно предусмотреть в этом случае — читайте в нашей статье.

Закон не запрещает заключать договор гражданско-правового характера с физлицом, с которым вы уже связаны трудовыми отношениями. То есть работодатель вправе нанять своего работника для выполнения услуг по договору ГПХ. При заключении договора ГПХ с сотрудником правила в целом такие же, как если бы вы заключали договор такого типа с любым физлицом. Это значит, что должны быть выполнены следующие условия:

Как видите, для гражданско-правового договора очень важно отсутствие признаков фактических трудовых отношений: трудовых функций и обязанностей, графика работы и пр.

При этом для работы по ГПХ с собственными сотрудниками есть еще одно важное правило: работа физлица по трудовому и по гражданско-правовому договору никак не должна пересекаться. Что это значит, разберем на примерах.

Пример 1

В компании работает бухгалтер. Его хобби — декор. Работодатель знает об этом и хочет, чтобы именно его работник оформил к празднику офисный зал. Оформление помещения к празднику — это разовая работа, и оплачиваться она тоже будет разово. Процесс декорирования (оформления) чего бы то ни было никак не пересекается с трудовыми функциями бухгалтера. Поэтому в такой ситуации работодатель может оформить договор ГПХ с физлицом, с которым уже заключил трудовой договор.

Пример 2

Бухгалтер — основная деятельность работника. Как и в первом примере, он увлечен декором. Отличие в том, что для этого сотрудника любимое занятие — не просто хобби, он открыл ИП. В свободные от основной работы дни он оформляет помещения для проведения свадеб, дней рождения и других мероприятий. У него много клиентов (а не как в первом случае — один работодатель с основной работы). Это явный признак, что трудовых отношений с его работодателем как с заказчиком оформления помещения нет — даже если заказов будет несколько. Ведь заказчиков много и нет привязки к конкретной организации.

И в том, и в другом случае можно смело заключать с работником договор ГПХ.

Зная ключевые требования к договору ГПХ, можно избежать риска переквалификации его в трудовой договор — даже если исполнителем по нему выступает сотрудник вашей компании.

Наталья Балаева, эксперт по юридическим вопросам,

Вероника Брагина, налоговый журналист,