В споре о недействительности сделки действия правопреемников ее сторон не имеют правового значения

## Определение суммы налога в Российской Федерации

### Исчисление налога налоговой базы
Сумма налога при определении налоговой базы в соответствии со статьями 154 - 159 и 162 настоящего Кодекса исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы, а при раздельном учете - как сумма налога, полученная в результате сложения сумм налогов, исчисляемых отдельно как соответствующие налоговым ставкам процентные доли соответствующих налоговых баз.

### Общая сумма налога при реализации товаров
Общая сумма налога при реализации товаров (работ, услуг) представляет собой сумму, полученную в результате сложения сумм налога, исчисленных в соответствии с порядком, установленным пунктом 1 настоящей статьи.

### Исчисление налога на территории России
Общая сумма налога не исчисляется налогоплательщиками - иностранными организациями, указанными в пункте 1 статьи 161 настоящего Кодекса. Сумма налога при этом исчисляется налоговыми агентами отдельно по каждой операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации в соответствии с порядком, установленным пунктом 1 настоящей статьи.

### Исключения при реализации товаров
При реализации товаров, указанных в абзаце первом пункта 8 статьи 161 настоящего Кодекса, сумма налога налогоплательщиками-продавцами не исчисляется, за исключением определенных случаев, установленных законом.

### Итоги налогового периода
Общая сумма налога исчисляется по итогам каждого налогового периода применительно ко всем операциям исчисляемым налогом.

### Налог при ввозе товаров
Общая сумма налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и ее территории исчисляется как процент от налоговой базы, исчисленной в соответствии со статьей 160 настоящего Кодекса.

6. Сумма налога по операциям реализации товаров (работ, услуг), облагаемых в соответствии с пунктом 1 статьи 164 настоящего Кодекса по налоговой ставке 0 процентов, исчисляется отдельно по каждой такой операции в соответствии с порядком, установленным пунктом 1 настоящей статьи.

7. В случае отсутствия у налогоплательщика бухгалтерского учета или учета объектов налогообложения налоговые органы имеют право исчислять суммы налога, подлежащие уплате, расчетным путем на основании данных по иным аналогичным налогоплательщикам.

Первую заметку можно прочитать тут.

В первой заметке шла речь про ошибочность судебных выводов о недобросовестности сторон сделки, нарушающей требования Указов Президента РФ № 81 и № 95.

В этой заметке хочу обратить внимание на основания недействительности, под которые подпадают доводы истца о нарушении Указов Президента РФ № 81 и № 95.

Основания недействительности

1. Совершение сделки без решения Правительственной комиссии укладывается в рамки специального основания, предусмотренного ст. 173.1 ГК РФ

Следует внимательнее рассмотреть обстоятельства, вменяемые для признания сделки недействительной, а именно:

• отсутствие решения Правительственной комиссии
• совершение расчетов по сделке без использования счета типа С

Если рассматривать отсутствие решения Правительственной комиссии как обстоятельство, влекущее недействительность сделки, то логичнее руководствоваться специальным основанием, предусмотренным ст. 173.1 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная без согласия государственного органа, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой.

При этом специальный состав недействительности ст. 173.1 ГК РФ предусматривает ограничение: истцом об оспаривании должен выступать государственный орган, согласие которого не получено, или иные лица, специально указанные в законе.

Следовательно, доводы стороны сделки, связанные с отсутствием решения Правительственной комиссии, должны отклоняться судом, так как она является ненадлежащим лицом в соответствии со ст. 173.1 ГК РФ.

2. Неиспользование в расчетах по сделке счета типа С и основание недействительности, предусмотренное ст. 168 ГК РФ

С одной стороны, расчёты по сделке без использования счета типа С в нарушение Указа № 95 можно рассматривать в русле основания недействительности, предусмотренного ст. 168 ГК РФ.

При чем, если считать, что при нарушении Указа № 95 происходит посягательство на публичные интересы, то совершенная сделка является ничтожной по п. 2 ст. 168 ГК РФ.

С другой стороны, насколько правильно считать сделку недействительной в случае использования неверных счетов при перечислении денежных средств в момент исполнения заключенной сделки?

Нарушения правил при исполнении сделки

Такое нарушение не затрагивает сущность сделки и даже может не затрагивать условия сделки (например, когда стороны не конкретизировали порядок расчетов в тексте договора). Полагаю, что при таком нарушении должен наступать другой вид ответственности (например, административная или др.).

Нарушение правил расчета между юридическими лицами

Аналогично можно помыслить ситуацию, при которой в ходе исполнения сделки, заключенной между двумя юридическими лицами, не было соблюдено правило пункта 2 статьи 861 ГК РФ, обязывающего производить расчеты между юридическими лицами в безналичном порядке. Оплата наличными в нарушение пункта 2 статьи 861 ГК РФ не влияет на действительность самой сделки, во исполнение которой осуществлена оплата.

Прецеденты

Такова и судебная практика. Например, см. Постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2023 № 19АП-415/2023 по делу № А08-10238/2021:

Ссылка на нарушение сторонами сделки правил использования наличных денежных средств в расчетах между юридическими лицами, на квалификацию сделки повлиять не может

См. также Определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 17.05.2022 № 88-4537/2022 по делу № 2-1243/2021:

Кроме того нарушение сторонами договора купли-продажи при его исполнении установленного публично-правовым законодательством запрета на наличный расчет между юридическими лицами сверх определенного предела может влечь публично-правовую ответственность (ст. 15.1 КоАП РФ), однако нет оснований считать, что гражданско-правовое договорное обязательство по оплате не прекращается надлежащим исполнением в случае принятия кредитором наличных денег, тем более, влечет недействительность обязательства.

Недобросовестное действие истца

Действия истца

Не действует ли истец недобросовестно?

Как следует из установленных обстоятельств по делу предъявлению иска со стороны истца предшествовали:

• cовершение всех необходимых действий по сделке;
• предъявление иска о признании сделки недействительной.

Также судами установлено отсутствие сговора ответчика с бывшим генеральным директором истца.

Очевидно, что поведение стороны, которая сначала совершает все необходимые действия по сделке, а затем предъявляет иск о признании этой сделки недействительной, не соответствует ожиданиям от участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны.

Завершение

Кроме того, истец на момент совершения сделки не мог не знать об обстоятельствах, на которые он ссылается в обоснование своих требований о признании сделки недействительной.

Такое противоречивое поведение должно пресекаться на основании статьи 166 ГК РФ, согласно которой заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если лицо, ссылающееся на недействительность сделки, действует недобросовестно.

Оспаривание сделок должника как средство защиты кредиторов

Сегодня я принял участие в круглом столе по вопросам судебной практики в сфере несостоятельности (банкротства), организованном Российским государственным университетом правосудия (РГУП). Хочу поделиться с вами информацией о соотношении общегражданских оснований оспаривания сделок должника.

Общегражданские основания оспаривания сделок

Оспаривание сделок должника зачастую становится для кредиторов одним из немногих эффективных средств защиты своих имущественных интересов и способов возвращения активов должника в конкурсную массу, восстановления дебиторской задолженности.

В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). К оспоримым относятся, в частности, сделки, совершённые органом юридического лица в ущерб интересам юридического лица (п. 2 ст. 174 ГК РФ).

Ничтожность сделки как наиболее негативная гражданско-правовая оценка действий контрагентов предусмотрена для сделок, нарушающих требования закона или иного правового акта и посягающих при этом на права третьих лиц (п. 2 ст. 168 ГК РФ).

Пример судебного разбирательства

ГК АСВ обратилась в суд с заявлением о включении требования по договору поручительства в реестр требований кредиторов поручителя. При этом её представители указывали на злоупотребление правом со стороны бенефициара банка, целью которого являлось не допустить сохранение обязательства и, следовательно, нарушить права кредиторов.

Сделка по расторжению договора поручительства признана судом недействительной также по правилам ст. 174 ГК РФ: этим обусловлен вопрос о течении срока исковой давности для включения требования в реестр в период видимости отсутствия обязательств поручителя перед банком, до восстановления их судом.

Судебное разбирательство и выводы

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ не согласилась с выводами окружного суда, мотивировав свою позицию тем, что по существу признала, что момент признания судом недействительности сделки не совпадает с моментом начала течения срока исковой давности для предъявления требования в деле о банкротстве. Следовательно, ГК АСВ не могла ссылаться на необходимость получения судебного акта, которым требования по договору поручительства были бы признаны восстановленными — такая необходимость тем более отсутствовала, если соглашение о прекращении поручительства являлось ничтожным.

По результатам рассмотрения вопросов оспаривания сделок должника на круглом столе, можно сделать вывод о важности понимания гражданско-правовых аспектов в сфере банкротства для эффективной защиты прав и интересов всех сторон.

Предоставленный материал призван помочь участникам судебного процесса принимать информированные решения и обеспечивать более справедливое и эффективное проведение процедур несостоятельности. Приятного чтения!

Необходимо остановиться на нескольких вопросах. Если сделка является ничтожной, то есть имеет один или несколько из наиболее серьёзных дефектов, нет никакого смысла в признании её недействительной судом по признаку оспоримости. С этой точки зрения наличие условий для оценки сделки в качестве ничтожной само по себе должно предопределять отсутствие необходимости её судебного оспаривания. Иное означает рассмотрение судом юридически безразличных действий, повлекших лишь последствия, связанные с недействительностью сделки (абз. 1 п. 1 ст. 167 ГК РФ).

Следует, конечно, поддержать позицию Арбитражного суда Московского округа о несовместимости режима оспаривания с ничтожной природой сделки:

Хотя речь в приведённом судебном акте идёт о специальных основаниях недействительности, смысл постановления суда округа релевантен для оспоримых сделок в целом.

Конечно, заявитель не лишён права требовать признания сделки ничтожной для устранения правовой неопределённости путём установления соответствующего юридического факта. Вместе с тем такое требование предопределяет иной предмет доказывания и, следовательно, содержание разбирательства, так как правовые составы ничтожных сделок не совпадают с соответствующими правилами об оспоримых.

Принятие же решения о признании оспоримой сделки недействительной лишь создаст основания для рассмотрения такой сделки в качестве имевшей юридическую силу до вынесения судебного акта об обратном. Такой подход, разумеется, не отвечает самому существу ничтожности сделки.

Как указывает ряд исследователей,

Любая сделка, совершённая в ущерб интересам представляемого юридического лица, без сомнения, является сделкой, нарушающей требования закона (п. 3 ст. 53 ГК РФ). Однако не любое нарушение закона предполагает нарушение указанного правоположения — в силу этого ст. 168 ГК РФ выступает более общей нормой по отношению к ст. 174 ГК РФ и уступает последней в приоритете.

Приведённый вывод очевиден, однако ситуация меняется, если судами установлена также цель причинения вреда имущественным правам кредиторов. Правовой состав п. 2 ст. 174 ГК РФ предполагает причинение вреда только интересам представляемого юридического лица, в связи с чем квалификация оспариваемой сделки исключительно по правилам указанной нормы будет недостаточной.

Реализация же положений ст. 10 ГК РФ и п. 2 ст. 168 ГК РФ охватывает и нарушение при совершении сделки требований закона (п. 3 ст. 53 ГК РФ), и цель причинения вреда третьим лицам — кредиторам. В связи с этим применение каких-либо иных законоположений нужно признать излишним. Строго говоря, правила п. 2 ст. 168 ГК РФ и в отрыве от нормы о злоупотреблении правом могут выступать самодостаточным основанием признания сделки недействительной — в этом контексте следует только согласиться с Е.А. Сухановым, с осторожностью относящимся к широкому применению ст. 10 ГК РФ.

Полагаю, что признание ничтожной сделки недействительной с применением норм об оспоримости не отвечает действительному смыслу правоположений. Законодатель устанавливает ничтожность сделки в качестве её правовой характеристики лишь в тех случаях, когда само содержание действий контрагентов существенно отклоняется от общих начал гражданского законодательства, при том, что это отклонение очевидно или должно быть очевидно.

Как указано выше, при наличии цели причинения вреда кредиторам и действий в ущерб интересам юридического лица состав ст. 174 ГК РФ не способен корректно оценить оспариваемую сделку, в отличие от состава п. 2 ст. 168 ГК РФ.

Сделка, имеющая определённые законом дефекты ничтожности или оспоримости, не должна выступать основанием для наступления нежелательного для правопорядка правового эффекта. В этом смысле можно согласиться с позицией ВС РФ об

Сторонам следует ответственно подходить к формулированию предмета заявления, не допуская предъявления требований о признании сделки ничтожной лишь для обхода ограничений, связанных со сроком исковой давности, а судам — более внимательно оценивать заявленные требования. В конце концов, ситуация судебного оспаривания ничтожной сделки по правилам об оспоримости являет собой правовой нонсенс.

Оспаривание супругом сделки с общим имуществом и права приобретателей общего имущества

Одним из способов защиты гражданских прав является признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности. Этот способ прямо указан в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации1 (далее — ГК РФ). Законодателем он рассматривается в качестве общего способа защиты, применимого к случаям нарушения всех субъективных прав, когда такое нарушение вызвано совершенной сделкой. Оспаривание сделки и применение последствий ее недействительности как способ защиты права получили широкое применение ввиду эффективности в восстановлении нарушенных прав оспаривающего сделку лица, поскольку с признанием сделки недействительной пострадавший восстанавливается в прежнее правовое состояние так, как будто сделки не существовало, а стороны сделки с признанием ее недействительной обязаны возвратить друг другу все полученное по ней.

Вместе с тем, несмотря на эффективность в восстановлении нарушенных прав потерпевшего, оспаривание сделки одновременно несет в себе и негативные последствия, которые состоят в следующем.

Оспоримая сделка, несмотря на наличие пороков при ее совершении, является действительной и влечет правовые последствия до признания ее недействительной. Однако с учетом того, что в силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка недействительна с момента ее совершения, после признания оспоримой сделки недействительной права и обязанности субъектов гражданских правоотношений изменяются в результате аннулирования правомерно возникших последствий, вызванных совершенной сделкой.

При этом, несмотря на то что совершенная сделка касается только ее сторон, признание совершенной сторонами сделки недействительной может затрагивать права и законные интересы других лиц, например, когда до признания оспоримой сделки недействительной имущество, являющееся предметом сделки, было отчуждено другому лицу на основании иной сделки, так как вследствие признания недействительной первой сделки с имуществом исключается переход права на имущество к последующим приобретателям ввиду того, что сделка, признанная недействительной, недействительна с момента ее совершения (ст. 167 ГК РФ). Ввиду изложенного эффективность в восстановлении гражданских прав одного лица может быть связана со значительными издержками для иных лиц, так как в результате оспаривания сделки права и обязанности таких лиц могут претерпеть изменения.

Тем не менее дела об оспаривании сделок до настоящего времени являются одной из распространенных категорий споров, рассматриваемых судами. Так, согласно официальной судебной статистике, в 2022 г. в одни только арбитражные суды Российской Федерации поступило 3 902 иска о признании договоров недействительными2. На массовый характер споров о признании сделок недействительными как на негативное явление обращалось внимание еще в п. 5.1.1 Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации, принятой в 2009 г.3 Несмотря на то что с момента такой констатации прошло 14 лет, данные судебной статистики свидетельствуют о том, что указанная проблема до настоящего времени сохраняет актуальность. Вследствие массового характера споров об оспаривании сделок и в целях реализации Концепции законодатель сузил круг лиц, имеющих право на оспаривание сделки, предусмотрев в ст. 166 ГК РФ, что по общему правилу требовать признания сделки недействительной вправе только сторона сделки или лицо, указанное в законе.

Не стало исключением и семейное законодательство, которое также подверглось изменениям в части возможности оспаривания сделок с общим имуществом супругов. Так, Федеральным законом от 14 июля 2022 г. N 310-ФЗ "О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации"4 (далее — Закон N 310-ФЗ), вступившим в силу с 1 сентября 2022 г., были внесены изменения в Семейный кодекс Российской Федерации5 (далее — СК РФ).

В частности, абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ дополнен указанием на то, что оспаривание сделки, на совершение которой не получено нотариально удостоверенное согласие супруга, происходит по правилам ст. 173.1 ГК РФ. Это означает, что оспаривающий сделку супруг обязан доказать, что сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии согласия супруга на совершение сделки.

До принятия Закона N 310-ФЗ судебная практика исходила из того, что норма абз. 2 п. 2 ст. 35 СК РФ позволяла признавать совершенную супругом сделку с общим имуществом недействительной независимо от того, знала ли сторона сделки о том, что супруг не был согласен с совершением сделки6. Несмотря на то что норма абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ в редакции до Закона N 310-ФЗ не давала оснований для такого подхода и ее применение судами в такой интерпретации следовало признать сомнительным, внесение соответствующего дополнения в абз. 2 п. 3 ст. 35 СК РФ тем не менее следует оценить положительно, поскольку это позволяет внести ясность в вопросы правоприменения и прекратить сложившуюся судебную практику, которая оказывала разрушительный эффект на гражданский оборот за счет аннулирования правового эффекта сделки и отпадения прав приобретателей на имущество post factum.

При этом с учетом того, что количество рассматриваемых судами общей юрисдикции дел об оспаривании сделок с общим имуществом супругов из года в год оставалось на одном высоком уровне (так, в 2021 г. в суды общей юрисдикции и мировые суды было подано 263 иска об оспаривании сделок по отчуждению совместно нажитого имущества супругов7, в 2022 г. — 274 иска8), следует констатировать, что проблема не носила единичного характера.

Особенно остро обозначенная проблема проявлялась в ситуации, когда супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на распоряжение имуществом не было получено, оспаривал совершенную супругом с общим имуществом сделку уже после того, как имущество было отчуждено стороной сделки третьему лицу, в результате чего такое третье лицо утрачивало право собственности на приобретенное имущество вследствие ретроактивного характера недействительности оспоримой сделки, а с учетом того, что имущество оспорившим сделку супругом утрачивалось помимо воли, приобретатель такого имущества не защищался в качестве добросовестного приобретателя от последующего истребования имущества виндикационным иском оспорившим сделку супругом.

Характерным примером такой проблемы является дело, по результатам рассмотрения которого Конституционным Судом РФ принято Постановление от 13 июля 2021 г. N 35-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. Мокеева"9 (далее — Постановление КС РФ N 35-П). Конституционный Суд РФ пришел к выводу о том, что жилое помещение не может быть истребовано от добросовестного возмездного приобретателя по иску бывшего супруга участника общей совместной собственности, который не принял своевременных мер по контролю над общим имуществом супругов и надлежащему оформлению своего права собственности на это имущество и по требованию которого ранее сделка по распоряжению жилым помещением признана недействительной, как совершенная без его согласия.

Несмотря на то что возможность истребования от добросовестного приобретателя жилого помещения, бывшего в совместной собственности супругов и отчужденного одним из супругов без согласия другого, ограничена с принятием Постановления КС РФ N 35-П, это тем не менее не снимает остроты проблемы, так как возможность оспаривания супругом сделки с общим имуществом все-таки сохраняется, вследствие чего с оспариванием супругом совершенной с общим имуществом сделки, являющейся первой в цепочке сделок с имуществом, в любом случае изменяются права и обязанности сторон всех совершенных впоследствии сделок с имуществом, так как вследствие ретроактивного характера недействительности сделки каждая совершенная с общим имуществом сделка будет считаться совершенной неуправомоченным отчуждателем, что, в свою очередь, согласно современным представлениям влечет ничтожность сделки10. Кроме того, Постановлением КС РФ N 35-П ограничена возможность истребования от добросовестного приобретателя жилого помещения, в то время как в совместной собственности супругов может находиться иное имущество, которое, в свою очередь, также может стать предметом спора, но которое при этом вследствие казуистичности подхода не объемлется правовой позицией, изложенной в Постановлении КС РФ N 35-П. Изложенное подчеркивает, что Закон N 310-ФЗ хотя и исправил недостатки правоприменения в этой области, тем не менее не решил проблему полностью.

В этой связи представляется необходимым переосмысление существующих подходов и выработка нового концептуального подхода к защите субъективных гражданских прав для обеспечения баланса прав и законных интересов всех участников правового конфликта с тем, чтобы защита прав одного субъекта не приводила к негативным последствиям для добросовестных участников гражданского оборота, что будет способствовать достижению генеральной цели стабильности гражданских правоотношений и вещных прав на имущество, как одного из условий такой стабильности. При этом такое решение может состоять в ограничении возможности оспаривания сделки в ситуации, когда имущество было отчуждено третьему лицу, которое, в свою очередь, может основываться на следующем.

Часть 3 ст. 17 Конституции РФ11 закрепляет основополагающее правило сосуществования субъектов в обществе, которое состоит в том, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Раскрывая содержание данного принципа, Конституционный Суд РФ в Постановлении от 16 мая 2023 г. N 23-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Шеставина" отметил, что законодатель, создавая условия, обеспечивающие равную защиту прав всех лиц, участвующих в правоотношении, должен исходить из того, что возникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему конституционному значению12, чем подчеркнул необходимость поиска такого законодательного решения, которое бы обеспечивало справедливый баланс прав и законных интересов всех участников правового спора.

При этом названный принцип носит универсальный характер и обращен не только к законодателю, но и в равной мере к правоприменителю, поскольку является фундаментальным общеправовым и потому пронизывает все области общественных отношений, включая применение правовых норм, которые подлежат толкованию и применению с учетом названного принципа. В этой связи следует признать, что защита субъективных гражданских прав одним лицом не должна при этом нарушать права и законные интересы других лиц, поскольку это расходилось бы с закрепленным в ч. 3 ст. 17 Конституции РФ принципом.

Эта идея фактически воплощена в ст. 35 СК РФ и ст. 253 ГК РФ, которые связывают возможность признания сделки с общим имуществом супругов недействительной только в случае, когда другая сторона сделки знала или должна была знать о несогласии другого супруга со сделкой. В данном случае очевидно прослеживается идея защиты добросовестных участников гражданских правоотношений, права и интересы которых могут претерпеть негативные изменения вследствие осуществления лицом права на защиту путем оспаривания сделки с общим имуществом. В тех случаях, когда сторона сделки знает о том, что другой супруг не согласен с совершаемой сделкой, отсутствуют политико-правовые основания для защиты такой стороны, поскольку таковая содействует гражданскому правонарушению — совершению сделки вопреки воле участника совместной собственности, в связи с чем защита нарушенных прав несогласным со сделкой супругом не может нарушать права и законные интересы стороны сделки.

Изложенный в ст. 35 СК РФ и ст. 253 ГК РФ подход не может ставиться под сомнение и полностью оправдан в ситуации, когда приобретенное по сделке общее имущество не отчуждается третьим лицам, поскольку в случае недобросовестности стороны сделки последняя признается недействительной, а имущество подлежит возврату, при этом не затрагиваются права и интересы третьих лиц. Проблема тем не менее остается в тех случаях, когда сторона сделки знает об отсутствии нотариально удостоверенного согласия супруга и при этом после приобретения такого имущества отчуждает его третьему лицу. В таком случае совершенная без согласия супруга сделка с общим имуществом признается недействительной, в результате чего подвергаются изменению правовые связи сторон иных сделок с этим имуществом.

Обеспечение баланса прав и законных интересов всех лиц является необходимым условием нормального сосуществования, поэтому разрешение правового спора неизбежно предполагает поиск такого решения, которое бы, с одной стороны, позволяло защитить права потерпевшего, но, с другой стороны, не затрагивало или затрагивало бы в меньшей степени права и интересы добросовестных участников гражданского оборота.

По изложенным причинам оспаривание одним из супругов сделки по распоряжению другим супругом общим имуществом в ситуации, когда после совершения сделки имущество было отчуждено третьему лицу, должно уступать иным способам защиты гражданских прав, которые не оказывают влияния на права и законные интересы приобретателей имущества, даже в тех случаях, когда другая сторона сделки с общим имуществом супругов знала или должна была знать об отсутствии нотариально удостоверенного согласия супруга на совершение сделки, чем будет достигаться необходимый баланс прав и законных интересов всех лиц, поскольку субъективное право супруга защищено хотя и другим способом, но без ущерба для прав и интересов третьих лиц. Таким способом защиты прав является возмещение убытков совершившим сделку супругом, поскольку распоряжение общим имуществом без согласия другого супруга, когда получение такого согласия является обязательным (п. 3 ст. 35 СК РФ), представляет собой гражданское правонарушение, что должно служить основанием для предъявления личного иска к совершившему сделку супругу о возмещении убытков, поскольку условия для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков наличествуют.

Более того, возмещение убытков несогласному со сделкой супругу обеспечивает даже лучшую защиту его прав, чем оспаривание совершенной сделки, поскольку в результате признания сделки недействительной супруг как продавец имущества обязан возвратить полученные за имущество денежные средства, а покупатель, в свою очередь, также обязан возвратить полученное по сделке. Однако ввиду отчуждения имущества третьим лицам и, как следствие, невозможности возвратить имущество в натуре сторона сделки присуждается к выплате компенсации в размере стоимости вещи. С учетом того что предоставления по сделке предполагаются равными, оказывается, что приобретатель имущества фактически не уплачивает компенсацию в размере стоимости имущества продавцу ввиду встречности и равенства имущественных обязанностей сторон недействительной сделки, вследствие чего несогласный со сделкой супруг во всяком случае вынужден обратиться с личным иском к супругу для возмещения возникших у него потерь. В этой связи обращение с иском об оспаривании сделки оказывается бессмысленным, так как достигаемый результат — получение денежных средств в размере половины стоимости отчужденного имущества (ввиду начала равенства долей супругов в совместной собственности) обеспечивается предъявлением иска о возмещении убытков непосредственно к супругу, без оспаривания сделки. При этом такой результат достигается без какого-либо влияния на права и интересы третьих лиц — приобретателей имущества по иным сделкам, в связи с чем обращение в таких случаях к иным способам защиты, в частности к возмещению убытков, является предпочтительным.

Таким образом, существующий подход к оспариванию сделок с общим имуществом супругов следует подвергнуть ревизии. До настоящего времени, несмотря на законодательные ограничения условий к оспариванию сделок, сохраняются проблемы, связанные с обширной практикой оспаривания сделок и влияния недействительности сделок на права и интересы третьих лиц, и в частности приобретателей имущества, что подрывает стабильность вещных прав на имущество и гражданский оборот в целом. Рассмотрение спора об оспаривании сделки с общим имуществом, совершенной без необходимого в силу закона согласия супруга, по правилам ст. 173.1 ГК РФ само по себе не исключает возможности оспаривания таких сделок супругами (бывшими супругами) и при признании сделки недействительной аннулирования правового эффекта сделки post factum, что может затрагивать права приобретателей имущества, когда общее имущество стало предметом последующих сделок.

Изменение законодательства само по себе не является достаточным средством достижения цели стабильности гражданских правоотношений, поскольку без изменения подхода к системе способов и порядку защиты субъективных прав, и в частности вещных прав, на имущество достижение указанной цели будет затруднительным.

Обеспечение стабильности гражданских правоотношений и исключение влияния недействительности сделки на права и интересы третьих лиц возможно с ограничением применения института недействительности сделки. Оспаривание сделки с общим имуществом супругов как способ защиты права должно допускаться при невозможности применения иных способов защиты права и только если применение такого способа защиты не окажет влияния на права и интересы третьих лиц. Возможность оспаривания супругом сделки с общим имуществом по мотиву отсутствия согласия на ее совершение должна ограничиваться случаями, когда отчужденное по сделке имущество находится у стороны сделки, поскольку признание такой сделки недействительной не затрагивает права и интересы третьих лиц, но обеспечивает защиту прав супруга, утратившего имущество. В тех же случаях, когда имущество было отчуждено третьим лицам, оспаривание сделки как способ защиты права должно уступать иным способам защиты права с целью защиты прав и интересов приобретателей имущества и обеспечения стабильности прав на имущество. Таким способом защиты права является возмещение убытков совершившим сделку супругом, так как распоряжение общим имуществом без получения согласия, когда получение такого согласия является обязательным, представляет собой гражданское правонарушение, в результате которого другой супруг терпит убытки.

Возмещение убытков оказывается более предпочтительным, поскольку в ситуации невозможности возврата стороной сделки имущества в натуре (в результате отчуждения его третьим лицам) достигаемый результат — получение денежных средств в размере половины стоимости отчужденного имущества (ввиду начала равенства долей супругов в совместной собственности) — обеспечивается предъявлением иска о возмещении убытков непосредственно к супругу, без оспаривания сделки.

Библиографический список

1 Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 30 ноября 1994 г. N 51-ФЗ // Собрание законодательства РФ. 1994. N 32. Ст. 3301.

3 Концепция развития гражданского законодательства Российской Федерации (одобрена решением Совета при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства 7 октября 2009 г.) // Вестник ВАС РФ. 2009. N 11.

4 Федеральный закон от 14 июля 2022 г. N 310-ФЗ "О внесении изменений в Семейный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации" // Собрание законодательства РФ. 2022. N 29 (часть III). Ст. 5277.

5 Семейный кодекс Российской Федерации от 29 декабря 1995 г. N 223-ФЗ // СЗ РФ. 1996. N 1. Ст. 16.

6 См.: Определение Верховного Суда РФ от 6 декабря 2011 г. N 67-В11-5 // URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=470402 (дата обращения: 20.06.2023); Определение Верховного Суда РФ от 12 ноября 2013 г. N 18-КГ13-104 // URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=569260 (дата обращения: 20.06.2023); Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19 мая 2015 г. N 19-КГ15-8 // URL: http://vsrf.ru/stor_pdf.php?id=1336876 (дата обращения: 20.06.2023).

9 Постановление Конституционного Суда РФ от 13 июля 2021 г. N 35-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Е.В. Мокеева" // Собрание законодательства РФ. 2021. N 29. Ст. 5753.

11 Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г.) // Российская газета. 1993. N 237.

12 Постановление Конституционного Суда РФ от 16 мая 2023 г. N 23-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 250 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина В.В. Шеставина" // Собрание законодательства РФ. 2023. N 21. Ст. 3793.