Вс рф объяснил как привлечь исполнителя к ответственности по договору оказания консультационных услуг

Вердикт Верховного Суда

Представитель компании, предоставлявшей консультационные услуги, сообщил, что Верховный Суд подтвердил возможность и целесообразность включения в договор оказания услуг положений об ограничении ответственности консультанта за выданные рекомендации.

Один из экспертов издания Адвокатская газета отметил, что Верховный Суд пришел к важному выводу, согласно которому исполнитель услуг, как правило, не несет риска недостижения результата, ради которого заключен договор, из-за того, что этот результат не всегда достижим. Другой эксперт заметил, что Верховный Суд указал на необходимость более глубокого юридического анализа услуг, их полезности для клиента, а не только ограничиваться фактом заключения договора и подписания акта оказания услуг без замечаний.

Определение Верховного Суда

В феврале Верховный Суд вынес определение по делу о взыскании ущерба, вызванного доначислением налога вследствие консультационных услуг.

Факты Дела

Организация Посуда-Центр заключила договор с московским филиалом компании Эрнст Энд Янг (СНГ) Б.В. об оказании консультационных услуг, включая разработку Методики списания товарных потерь для целей налогообложения.

В ходе проверки налоговой инспекции в Новосибирской области, проведенной в период с марта 2017 по март 2018 года, доначислено налогов на сумму более 37 млн. рублей и НДС на сумму около 31 млн. рублей. Часть этих сумм была доначислена из-за несоответствующего, по мнению налоговой, учета товарных потерь, вызванных хищениями. В результате решения арбитражного суда Новосибирской области, общество не смогло признать акт налоговой проверки недействительным.

Посуда-Центр подала иск к компании Эрнст Энд Янг (СНГ) Б.В. с требованием взыскания около 12 млн. рублей в качестве убытков, связанных с налоговой проверкой и доначислением налогов. Компания считала, что доначисления были обусловлены неправильными консультациями, предоставленными ими.

Отказывая в удовлетворении иска, суд руководствовался ст. 15, 393 ГК и исходил из недоказанности необходимой совокупности условий для взыскания убытков. Он отметил, что в рамках исполнения этапа 1.2 по договору компания разработала проект Методики, который был передан истцу для целей обсуждения и в случае принятия управленческого решения о ее использовании и применении во внутрихозяйственной деятельности указанный проект подлежал утверждению генеральным директором общества.

Услуги по этапу 1.2 приняты и оплачены. При этом договором не установлены дополнительные основания для имущественной ответственности ответчика перед истцом, в том числе на случай доначисления налогов. Напротив, с точки зрения судов, условия договора однозначно распределяют бремя ответственности за использование или внедрение результатов услуг – компания не принимает на себя такую ответственность, в то время как общество отвечает за принятие всех управленческих решений, связанных с услугами, использование и внедрение результатов услуг.

Договор содержит оговорку о том, что исполнитель не принимает на себя каких-либо управленческих обязанностей в связи с услугами, исполнитель не принимает на себя ответственность за использование или внедрение результатов услуг, а заказчик назначает уполномоченное лицо, обладающее необходимой квалификацией, которое будет курировать оказание услуг. Заказчик отвечает за принятие всех управленческих решений, связанных с услугами, использование и внедрение результатов услуг, а также установления соответствия оказанных услуг поставленным заказчиком целям.

Для списания недостачи товаров, возникшей в результате хищения товаров на торговых площадках, необходимо принятие истцом управленческого решения, в связи с чем, по мнению судов, упомянутая оговорка, ограничивающая ответственность исполнителя, подлежит применению при разрешении настоящего спора.

Апелляция согласилась с выводами первой инстанции. Кассация также не нашла оснований для отмены решений нижестоящих судов, отклонив доводы истца о недопустимости применения при разрешении спора положений договора, заранее устраняющих или ограничивающих ответственность за умышленное нарушение обязательства.

При этом кассационный суд отметил, что включение в договор условия об ограничении ответственности консультанта возможно в силу принципа свободы договора. В данном случае имеющиеся в договоре условия об ограничении ответственности сторон договора были приняты истцом без каких-либо возражений.

Верховный Суд разъяснил применение законодательства и постановлений Пленумов ВС и ВАС при рассмотрении таких дел

Кассационная жалоба в Верховный Суд: что должен нести исполнитель ответственность за результаты

ООО Посуда-Центр подало кассационную жалобу в Верховный Суд. После изучения материалов дела Судебная коллегия по экономическим спорам ВС отметила, что исполнитель обычно не делит с заказчиком риск недостижения результата, ради которого заключается контракт.

Риск и ответственность

Например, налоговый консультант не может нести имущественную ответственность за результаты налоговой проверки и оценку финансово-хозяйственной деятельности заказчика, даже если его советы были учтены заказчиком.

В то же время, Верховный Суд отметил, что исполнитель отвечает перед заказчиком за полезность своих действий, и в этом состоит предпринимательский риск консультанта. При возникновении спора о качестве услуг суду требуется оценить достаточность усилий исполнителя и его профессионализм.

Оценка ответственности

При проверке наличия оснований для привлечения исполнителя к ответственности нужно определить, были ли убытки заказчика вызваны непрофессионализмом консультанта или недостаточностью его знаний и умений.

Забота о клиентах

Заботясь о истцах, внесены изменения в два постановления Пленума ВС РФ, касающиеся применения норм исковой давности и ответственности за нарушение обязательств.

Дата: 07 февраля 2017

Ограничение ответственности при заключении соглашений

Действительно, отметил Верховный Суд, гражданское законодательство не запрещает заключение соглашений на условиях об устранении или ограничении ответственности за нарушение обязательства по свободному волеизъявлению сторон.

Исключение согласно п. 4 ст. 401 ГК составляют случаи, когда нарушение обязательства являлось умышленным, а оговорка об исключении или ограничении ответственности при определенных условиях сделана сторонами до нарушения обязательства.

Он сослался на п. 7 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 О применении судами некоторых положений ГК об ответственности за нарушение обязательств, в котором разъяснено, что, в соответствии с п. 1 и 2 ст. 401 ГК отсутствие умысла доказывается лицом, нарушившим обязательство.

Например, в обоснование отсутствия умысла должником, ответственность которого устранена или ограничена соглашением сторон, могут быть представлены доказательства того, что им проявлена хотя бы минимальная степень заботливости и осмотрительности при исполнении обязательства.

Законность условий договоров об информационных услугах

Таким образом, указал Суд, включение в договор об оказании информационных услуг условий, при которых исключается или ограничивается ответственность консультанта, само по себе не противоречит закону.

При этом он учел распространенность подобных оговорок в договорах, предусматривающих оказание консультационных услуг, в том числе услуг, оказываемых профессиональными юристами или специалистами по налогообложению.

Это может приносить выгоды заказчикам и снижать стоимость услуг.

Ограничение ответственности и свобода умышленного нарушения

Однако, заметил Верховный Суд, свобода умышленного нарушения обязательства лишала бы обязательство силы, что противоречит самому существу понятия обязательства.

Наделение должника возможностью не отвечать за умышленное нарушение позволяет ему по своему усмотрению решать, исполнять ли ему обязательство или нет, что явно нарушает баланс интересов участников правоотношений.

В связи с этим исполнитель по договору возмездного оказания услуг не вправе ссылаться на оговорку об исключении или ограничении ответственности, если выполненные им действия или осуществленная им деятельность были столь упречными (непрофессиональными), что затронули само существо исполняемого обязательства и лишили полезного смысла заключение договора для заказчика.

По смыслу разъяснения п. 7 Постановления Пленума № 7 допустимость применения такого рода оговорки связана, в частности, с непрофессиональным оказанием исполнителем услуги.

Как указал ВС, судами было установлено, что необходимость разработки Методики обусловлена сложившейся у заказчика ситуацией, при которой один из видов товарных потерь (хищения товаров на торговых площадках организации) не учитывался для целей налогообложения. Методика разработана исполнителем исходя из его предложения заказчику о возможности учета таких товарных потерь при исчислении налога на прибыль организаций в составе внереализационных расходов на основании п. 2 ст. 265 Налогового кодекса. По мнению исполнителя, для целей документального подтверждения убытков в виде недостачи материальных ценностей применительно к рассматриваемой ситуации необходимо документально подтвердить факт недостачи материальных ценностей, а также факт неустановленности виновных лиц в недостаче материальных ценностей. При этом будет достаточно того, что обществом будет соблюдаться порядок проведения инвентаризаций, установленный законодательством, факт недостачи товара будет подтвержден результатами инвентаризаций, а факт неустановленности виновных лиц в недостаче материальных ценностей будет подтверждаться имеющимися у общества документами о поступлении товара в торговые залы магазинов самообслуживания и выбытии (недостачи) данного товара по независящим от воли общества причинам. Также они установили, что разработанная в рамках договора Методика выявления и списания товарных потерь была использована истцом на практике и, по его мнению, привела к негативным последствиям, вызвав соответствующие доначисления по результатам налоговой проверки.

Из установленных судами обстоятельств, заметил Суд, можно сделать вывод, что содержанием обязанности консультанта в данном случае являлось принятие усилий для разработки методики налогового учета товарных потерь, которая должна быть полезной заказчику – дать возможность решить имевшуюся у заказчика проблему с документальным подтверждением хищения товаров из торговых залов для целей налогообложения. В такой ситуации профессиональному консультанту, позиционирующему себя в качестве обладателя большого опыта и умений в сфере налогообложения, должно быть ясно, что в основе проблемы налогового учета недостачи товаров при ведении торговой деятельности лежит сложность разделения двух групп ситуаций: 1) в одних случаях недостача вызвана именно хищениями товаров со стороны покупателей и иных лиц и поэтому они выступают экономически обоснованными (неизбежными) потерями налогоплательщика, сопутствующими получению дохода от ведения торговой деятельности; 2) в других случаях имеет место скрытая реализация товаров без налогообложения, и предотвращение таких ситуаций находится в сфере контроля самого налогоплательщика. Это предопределяет внимание налоговых органов к полноте документального подтверждения недостачи.

Верховный Суд отметил, что на особое значение документального подтверждения хищения товаров для целей налогообложения указывалось, в том числе, в Постановлении Пленума ВАС от 30 мая 2014 г. № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», опубликованном ко дню заключения договора между сторонами, в п. 10 которого отмечено, что в соответствии с п. 1 ст. 54 НК налогоплательщик обязан зафиксировать факт выбытия и то обстоятельство, что имущество выбыло именно по указанным основаниям, без передачи его третьим лицам. При возникновении спора о соответствии действительности приводимых налогоплательщиком причин выбытия имущества, в том числе при оценке достоверности и полноты представленных им документов в подтверждение факта и обстоятельств выбытия, судам в соответствии с разъяснениями Пленума ВАС следует учитывать характер деятельности налогоплательщика, условия его хозяйствования, принимать во внимание соответствие объемов и частоты выбытия имущества обычному для такой деятельности уровню и иные подобные обстоятельства, а также оценивать возражения налогового органа относительно вероятности выбытия имущества по указанным налогоплательщиком причинам, в частности доводы о чрезмерности потерь.

Верховный Суд вернул спор в первую инстанцию

Как отметила Судебная коллегия, в рамках рассмотрения спора о законности решения налогового органа (дело № А45-21326/2019) суды установили, что в соответствии с порядком, который был предусмотрен Методикой (утверждена приказом руководителя общества от 1 января 2016 г. и распространяла свое действие на период начиная с 1 января 2012 г.), виновные в хищениях лица налогоплательщиком не устанавливались, убытки от совершенных хищений на материально ответственных должностных лиц не обращались, объяснительные с материально-ответственных лиц обществом не истребовались. «Иными словами, руководствуясь разработанной компанией Методикой, общество не совершало никаких действий, направленных на выяснение причин недостач товаров, по умолчанию считая, что причиной недостач является хищение товаров неустановленными лицами из торговых залов», – указал ВС.

По обстоятельствам настоящего дела минимальная степень заботливости и профессионализма (п. 4 ст. 401 ГК и п. 7 Постановления Пленума № 7), дающая основания для применения оговорки об ограничении ответственности, предполагала то, что исполнитель, предоставляя консультацию по вопросам права, не будет предлагать заказчику упрощенные подходы к решению сложных задач и, во всяком случае, предупредит заказчика о рисках следования советам консультанта, заключил Суд.

При этом, вопреки позиции компании «Эрнст Энд Янг (СНГ) Б.В.», суть предъявленных к ней со стороны общества претензий относительно качества оказанных консультационных услуг связана не с рекомендацией исполнителя не обращаться в правоохранительные органы за подтверждением фактов и причин хищений товаров, а в том, что разработанная компанией Методика в принципе не предполагала необходимости подтверждения причин недостачи товаров и, таким образом, не являлась пригодной для использования в целях налогообложения. Возражая на доводы истца, компания указывала, что действительной причиной привлечения заказчика к ответственности стало не применение Методики, а не связанные с ней виновные действия (бездействие) со стороны самого общества, которое не соблюдало нормативно установленный порядок выявления, оформления и учета недостачи.

Следовательно, между сторонами имеется спор о том, явилось ли доначисление налоговых платежей обществу следствием заведомой упречности Методики, разработанной компанией, либо причиной возникновения претензий налогового органа явилось неправильное применение Методики самим налогоплательщиком, что не исключает возможность суда прийти к выводу о том, что возникновение неблагоприятных последствий у заказчика обусловлено несколькими причинами одновременно. В соответствии с п. 1 ст. 404 ГК суд вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению. Как разъяснено в п. 5 Постановления Пленума № 7, должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

ВС пояснил ответственность за несвоевременную передачу приобретенной по ДКП недвижимостиСуд, в частности, напомнил, что при определении потерь покупателя-кредитора должна быть учтена и встречная выгода, полученная им в связи с экономией на расходах, необходимость несения которых возникла бы при надлежащем исполнении договора21 августа 2023

Таким образом, разъяснил Верховный Суд, неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не принявшего таких мер. При определении размера ответственности должника суд должен исходить из доказанного с разумной степенью достоверности размера убытков, которые могли быть предотвращены кредитором в случае принятия им разумных мер к их уменьшению, а при невозможности достоверного определения размера убытков – вправе определить причиненный вклад должника и кредитора в возникшие убытки исходя из критериев справедливости и соразмерности и разделить ответственность между сторонами договора в соответствующих долях (п. 5 ст. 393 ГК), на что неоднократно обращалось внимание в ряде дел, ранее рассмотренных Судебной коллегией по экономическим спорам ВС (определения от 3 августа 2023 г. № 307-ЭС23-4085; от 1 августа 2023 г. № 305-ЭС23-2969; от 29 мая 2023 г. № 309-ЭС22-28921; от 21 апреля 2023 г. № 305-ЭС22-20125).

ВС разделил между лизингодателем и лизингополучателем риски от непередачи предмета лизинга продавцомСуд указал, что как лизингодатель, так и лизингополучатель будут вправе требовать возмещения имущественных потерь со стороны продавца, не предоставившего предмет лизинга, соразмерно своей части ответственности 03 июля 2023

Как указала Экономколлегия, в нарушение положений ст. 9, ч. 2 ст. 65 и ч. 1 ст. 168 АПК доводы истца и возражения ответчика не получили какой-либо оценки в состоявшихся по делу судебных актах, хотя они имели значение для правильного разрешения дела. Отказывая в удовлетворении иска, суды ограничились констатацией факта исполнения договора и наличия в нем положений, ограничивающих ответственность ответчика, т.е. не рассмотрели спор по существу. Верховный Суд отменил судебные решения нижестоящих инстанций, а дело направил на новое рассмотрение.

ВС отметил, что при новом рассмотрении дела судам следует учесть изложенную правовую позицию, вынести на обсуждение сторон вопросы о том, соответствуют ли действия исполнителя требованиям необходимой заботливости и осмотрительности, а также о допустимости применения положений договора, ограничивающих (исключающих) ответственность ответчика, дать оценку возражениям компании относительно иных причин возникновения убытков у общества, не связанных с применением Методики.

Представитель компании об определении ВС

Партнер юридической компании «Пепеляев Групп» Роман Бевзенко, представлявший интересы «Эрнст Энд Янг (СНГ) Б.В.» (переименовано в «ЭЙРИПУС Б.В.»), указал, что Судебная коллегия подтвердила возможность и даже целесообразность установления в договоре об оказании услуг положений об ограничении ответственности консультанта за советы.

«Очень обнадеживающая цитата из определения: “Исполнитель по общему правилу не разделяет с заказчиком риск недостижения результата, ради которого заключается договор. В связи с этим, например, налоговый консультант не может в буквальном смысле нести имущественную ответственность за результаты налоговой проверки заказчика и оценку его финансово-хозяйственной деятельности, которая в будущем будет дана налоговым органом, даже если полученные от консультанта советы (методики) были учтены заказчиком при формировании своей учетной политики”», – отметил он.

Эксперты прокомментировали выводы Верховного Суда

Проблемы оценки качества консультационных услугВС указал, что исполнитель не разделяет с заказчиком риск недостижения результата по договору22 февраля 2024

Юрист АБ «Гуцу, Жуковский & Партнеры» Артем Петров посчитал, что Верховный Суд пришел к важному для юридического рынка выводу о том, что исполнитель по общему правилу не разделяет с заказчиком риск недостижения результата, ради которого заключается договор, в связи с тем что результат, ради которого заключается договор, в каждом конкретном случае не всегда достижим.

«Экономколлегия указала, что для целей определения качества оказанных услуг необходимо оценить достаточность предпринятых консультантом усилий – действовал ли он с такой заботливостью и профессионализмом, с какими по обстоятельствам дела действовал бы любой разумный консультант, стремящийся принести пользу заказчику. Иными словами, был выделен объективный критерий “среднего добросовестного и разумного консультанта”. По мнению ВС, от того, к какой категории консультанта относится исполнитель, зависят стандарт качества оказываемых им услуг для целей определения меры его ответственности, а также допустимость применения положений договора, ограничивающих (исключающих) ответственность», – заметил юрист.

По его мнению, нельзя согласиться с позицией истца по поводу того, что методика, разработанная компанией-консультантом, не являлась пригодной для использования в целях налогообложения, так как не предусматривала обязанность заказчика по подтверждению причин недостачи товаров с помощью соответствующих постановлений правоохранительных органов в соответствие с подп. 5 п. 2 ст. 265 НК. «В защиту разработанной методики можно привести позицию ВАС в Решении от 4 декабря 2013 г. № ВАС-13048/13, согласно которой “спорная недостача, выявляемая в процессе инвентаризации в организациях, осуществляющих розничную торговлю через залы самообслуживания, возникновение которой не обусловлено естественной убылью, не может быть отнесена на конкретных виновных лиц ввиду невозможности установления таковых”. Иными словами, получение соответствующих постановлений правоохранительных органов лицами, осуществляющими розничную торговлю в торговых залах, является избыточным. Можно предположить, что именно с учетом разъяснения исполнитель составил спорную методику, более того, само общество в споре с налоговым органом ссылалось на решение ВАС», – заметил Артем Петров.

По мнению партнера, адвоката, руководителя коммерческой практики филиала АБ LOYS в Краснодаре Кирилла Куватова, оценивать качество консультационной услуги – довольно спорный и крайне неоднозначный вопрос, так как единых стандартов, позволяющих определить качество такой услуги, в России нет. «В настоящее время практикующие юристы нередко сталкиваются с ситуациями, когда вопросы клиента либо не урегулированы в достаточной мере законодательством, либо имеются разные подходы в правоприменении со стороны органов власти и суда», – заметил он.

Эксперт обратил внимание на вывод Верховного Суда о необходимости более глубокой судебной оценки сути консультационной услуги, ее пользы для заказчика, а не только ограничиваться констатацией факта заключения договора и подписания акта оказанных услуг без замечаний. «Подход, безусловно, правильный. Однако основной вопрос о критериях оценки качества услуги Верховный Суд оставил на усмотрение нижестоящих инстанций», – заключил Кирилл Куватов.

К каким мерам ответственности можно привлечь контрагента за нарушение договора

За нарушение договорных обязательств от контрагента можно потребовать:

1. Возмещения убытков.

Должник обязан возместить убытки, которые причинены неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе когда это повлекло досрочное прекращение договора (п. 1 ст. 15, ст. 393, 393.1 ГК).

По общему правилу можно потребовать от должника возмещения реального ущерба и упущенной выгоды.

2. Уплаты неустойки (штрафа, пеней).

Неустойка (штраф, пени) — денежная сумма, которую должник обязан уплатить в случае нарушения обязательства, за которое он отвечает. При этом другая сторона не должна доказывать, что ей причинены убытки (п. 1 ст. 330 ГК). Неустойку можно взыскать, если это предусмотрено законом или договором (п. 1 ст. 330 ГК). Например, законную неустойку может взыскать потребитель, если продавец вовремя не заменил товар ненадлежащего качества (п. 1 ст. 21, п. 1 ст. 23 закона «О защите прав потребителей» от 07.02.1992 № 2300-1).

По общему правилу неустойка считается зачетной. Это значит, что с должника можно взыскать неустойку и убытки в части, не покрытой неустойкой.

Однако в договоре или законе может быть предусмотрена неустойка (п. 1 ст. 394 ГК, п. 60 постановления Пленума ВС от 24.03.2016 № 7):

3. Уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 ГК).

Требовать уплаты процентов по статье 395 ГК можно, если нарушено денежное обязательство, то есть должник не вернул или вернул с просрочкой денежные средства. Кроме того, в договоре не должно быть условия о неустойке за такое нарушение либо законом или договором должна быть предусмотрена возможность одновременного начисления неустойки и процентов (пп. 1, 4 ст. 395 ГК). Размер таких процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

Не все меры ответственности можно применить одновременно (или одновременно в полном объеме):

Нарушение договорных обязательств может повлечь и другие последствия. Например, в определенных случаях можно удержать имущество контрагента, не возвратить ему задаток, отказаться от договора с ним (ст. 359, п. 2 ст. 381, ст. 523 ГК).

Научитесь правильно работать с дебиторкой и планировать бюджет компании на курсе «Управленческий учет для бухгалтера: от азов до настройки в 1С, Excel, финансового менеджмента и бюджетирования».

Научитесь понимать, откуда приходят и куда уходят деньги. Поднимитесь по карьерной лестнице, заслужите уважение начальства и прибавку к зарплате.

Сейчас на курс действует скидка: 4 990 ₽ вместо 11 499 ₽.

Этот и другие курсы доступны подписчикам Клерк.Премиум. Оцените преимущества Клерк.Премиум с месячной подпиской за 1 100 ₽. Подключить Премиум на месяц.

В каких случаях размер ответственности можно ограничить

Размер ответственности может быть ограничен:

Соглашение об ограничении ответственности

В договор можно включить условие об ограничении возмещения убытков (п. 1 ст. 15 ГК). Ограничить возмещение можно по составу убытков, например, указать, что не подлежит возмещению упущенная выгода.

Также можно ограничить возмещение убытков не по составу, а по размеру, то есть установить, что они возмещаются в размере, который не превышает определенной договором суммы. Например, сумма возмещения может быть ограничена 15% от цены договора.

Для ограничения размера ответственности в форме неустойки стороны могут согласовать в договоре ее предельный размер, например, не более чем 10% от суммы задолженности.

Другим способом ограничения размера неустойки является установление предельного срока, за который она взимается, например, не более двух месяцев с момента наступления срока поставки (оплаты) товара.

По общему правилу проценты за пользование чужими денежными средствами согласно пп. 1, 3 ст. 395 ГК взимаются за весь период пользования по день фактической уплаты задолженности кредитору.

Норма пункта 3 статьи 395 ГК диспозитивна, поэтому стороны вправе установить в договоре более короткий период взимания процентов на сумму долга.

Примеры формулировок об ограничении ответственности в договоре

1 декабря 2023

Российское законодательство и практика, в том числе с учетом международного опыта, сформировали ряд механизмов, позволяющих ограничить ответственность продавца за нарушение обязательств из договора купли-продажи долей и акций в уставных капиталах хозяйственных обществ. Ниже мы рассмотрим некоторые распространенные в российской практике способы ограничения ответственности продавца в M&A-сделках.

По общему правилу стороны обязательства вправе по своему усмотрению ограничить ответственность по договору, однако при этом следует помнить о законодательных пределах свободы договора. Так, соглашение об освобождении стороны от ответственности или ограничении ее ответственности в случае умышленного нарушения обязательства будет ничтожным. Ничтожными являются также и соглашения сторон об освобождении продавца от ответственности или ограничении его ответственности в случае эвикции — истребования приобретенного имущества у покупателя третьими лицами.

В статье авторы проанализируют следующие вопросы:

С полным текстом статьи можно ознакомится на сайте журнала «Акционерное общество», https://ao-journal.ru/ogranichenie-otvetstvennosti-v-ma-sdelkakh (доступно по подписке).

ОГРАНИЧЕНИЕ В ЧАСТИ ПЕРЕЧНЯ ЗАВЕРЕНИЙ И ГАРАНТИЙ ПРОДАВЦА

Покупатели обычно стремятся включить в договоры купли-продажи максимально широкие заверения и гарантии продавца в отношении отчуждаемого бизнеса.

Авторская видеолекция Артема Карапетова «Эффективное взыскание убытков за нарушение договора»

Лектор: Артем Георгиевич Карапетов — д.ю.н., директор Юридического института «М-Логос», главный редактор Вестника экономического правосудия

Общая продолжительность видеолекции: 6 ак. часов

Общее описание видеолекции: Не секрет, что все последние годы взыскание убытков в российских судах представляло собой сложнейшую задачу. Арбитражные суды предъявляли крайне высокий стандарт доказывания размера убытков и наличия причинно-следственной связи, что затрудняло эффективную защиту гражданских прав посредством взыскания убытков. В результате многие просто потеряли веру в саму возможность взыскания убытков в российских судах, и дел о взыскании убытков на протяжении 1990-2000-х годов в арбитражных судах было крайне мало. Отсутствие возможности взыскания убытков открывало дорогу для постоянных нарушений гражданских прав в сфере договорных, корпоративных и иных отношений. Но в последние годы ситуация стала меняться за счет появления новых правовых позиций ВАС РФ и Верховного Суда РФ, а также поправок в ГК, которые значительно упрощают положение истца по делам о взыскании убытков. Настоящая видеолекция имеет своей целью разбор ключевых вопросов и проблем возмещения договорных убытков.

Допматериалы: После оформления доступа к видеолекции вместе со ссылкой на видео в личном кабинете становится доступна для скачивания презентация лектора.

Рекомендуем программы по схожей тематике:

ВС РФ объяснил, как привлечь исполнителя к ответственности по договору оказания консультационных услуг

Предметом рассмотрения ВС РФ стало дело, в рамках которого организация, выступавшая в качестве заказчика по договору на оказание консультационных услуг, требовала взыскания с исполнителя убытков, вызванных ненадлежащим исполнением договорных обязательств.

В круг обязанностей исполнителя входила, в частности, разработка для целей расчета налога на прибыль методики списания товарных потерь, возникающих в результате хищения реализуемых заказчиком товаров из его торговых объектов. Впоследствии — в период, когда заказчик уже применял подготовленную исполнителем методику в своей хозяйственной деятельности, – по результатам налоговой проверки ему были доначислены значительные суммы налога на прибыль и НДС, а также наложены соответствующие пени и штрафы. Поводом для этого послужил, в том числе неправомерный, по мнению налогового органа, учет товарных потерь.

Полагая, что причиной для привлечения его к налоговой ответственности послужило ненадлежащее оказание консультационных услуг, заказчик обратился в суд с иском, в котором просил взыскать с исполнителя в качестве убытков уплаченное по договору вознаграждение и суммы наложенных налоговым органом санкций.

Арбитражные суды трех инстанций не усмотрели оснований для удовлетворения иска, поскольку по условиям договора ответственность за все управленческие решения, связанные с внедрением и использованием методики, возлагалась на заказчика. Суды пришли к выводу, что включение в договор условия об ограничении ответственности лица, оказывающего консультационные услуги, соответствует принципу свободы договора и не нарушает требования законодательства.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы истца ВС РФ отменил все ранее принятые судебные акты и направил дело на новое рассмотрение. Он указал, что в силу специфики договора возмездного оказания услуг результат, ради которого заключается такой договор, не всегда достижим, в том числе по объективным причинам. Следовательно, исполнитель по общему правилу не разделяет с заказчиком риск недостижения соответствующего результата — например, налоговый консультант не может в буквальном смысле нести имущественную ответственность по итогам налоговой проверки заказчика, даже если последний использовал полученные от консультанта советы (методики) в своей деятельности.

Вместе с тем ВС РФ разъяснил, что исполнитель отвечает перед заказчиком за полезность своих действий (деятельности) как таковых и несет связанный с этим предпринимательский риск. Поэтому в случае возникновения спора о качестве оказанных консультантом услуг необходимо оценить достаточность предпринятых исполнителем усилий — действовал ли он с такой заботливостью и профессионализмом, с какими по обстоятельствам дела действовал бы любой разумный консультант, стремящийся принести пользу заказчику. Исполнитель по договору возмездного оказания услуг не вправе ссылаться на оговорку об исключении или ограничении его ответственности, если выполненные им действия (осуществленная им деятельность) были столь упречными (непрофессиональными), что затронули само существо исполняемого обязательства и лишили полезного смысла заключение договора для заказчика (например, если разработанная консультантом методика оказалась заведомо непригодной).

В этом отношении следует также установить, являются ли убытки заказчика результатом непрофессионализма исполнителя, то есть вызваны отсутствием у него тех знаний и умений, которыми обычно обладают другие представители его профессии, находящиеся в аналогичном положении, или же непроявлением разумности и осмотрительности при использовании своих знаний, свойственной для соответствующей сферы деятельности. При этом необходимая для исполнения договора степень заботливости и профессионализма консультанта не может быть одинаковой для исполнителя, квалификация и опыт которого соответствуют обычной степени навыков и умений, и для консультанта, позиционирующего себя в качестве профессионала высокой квалификации, имеющего опыт решения сложных задач, стоимость услуг которого в связи с этим является, как правило, более высокой.

По мнению ВС РФ, в тех случаях, когда особые знания и умения не были применены исполнителем, который ими не обладал, о чем было известно заказчику, возложение на консультанта имущественной ответственности за возникшие у заказчика неблагоприятные последствия не соответствует требованию справедливости. Если же необходимые знания и умения не применены высокопрофессиональным консультантом, к такому лицу, в целях определения меры его имущественной ответственности, не может применяться пониженный стандарт качества оказываемых услуг.

Как разъяснил ВС РФ, указанные соображения должны приниматься во внимание в том числе и в тех случаях, когда в договоре об оказании консультационных услуг имеется оговорка, исключающая или ограничивающая ответственность исполнителя.

Поскольку соответствующие обстоятельства судами не исследовались, ВС РФ пришел к выводу, что дело подлежит направлению на новое рассмотрение (Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13 февраля 2024 г. № 305-ЭС23-18507).