Дайджест по договорным отношениям № 171

Анализ вопросов, связанных с подсудностью в уголовном производстве

Проанализированы вопросы, связанные с определением подсудности производства в уголовном судопроизводстве, которые не урегулированы процессуальным законодательством. При этом неурегулированность вопросов в одном случае является результатом ошибки законодателя, в другом — сознательного молчания законодателя. Пробелы вызывают такие сложности, которые нуждаются в срочных решениях, поэтому, пока законодатель примет меры, они должны быть решены правоприменителями.

Общие положения

Статья 260 УПК РА 2021г., по всей вероятности, заимствовано со статьи 442 УПК Латвии, которая дословно называется Инстанции судопроизводства по уголовному делу.

Таким образом, законодатель, назвав статью 260 УПК РА 2021г. предметной подсудностью, не определился с простым вопросом дифференциации видов подсудности. Формулировка предметная подсудность была бы применима, если, например, законом было бы установлено, что Апелляционный Суд РА в качестве суда первой инстанции рассматривает обвинение в отношении определенной группы преступлений.

Неопределенности и проблемные регулирования

В данной статье будут рассмотрены неопределенности и проблемные регулирования, связанные с решением территориальной подсудности производства.

Общая характеристика института уголовно-процессуальной подсудности

Подсудность — это те правила (критерии), на основании которых определяется, какой суд должен осуществлять судебную власть по данному уголовному делу (обвинению) или материалу. Правила подсудности призваны уберечь лицо от судебных бюрократических хлопот, которые могут возникнуть, если суды откажутся принять дело к производству с обоснованием неподсудности дела им.

Европейский суд по правам человека по делу Безымянная против Российской Федерации (Bezymyannaya) от 22.12.2009 г. отметил, что правила относительно критериев подсудности разработаны таким образом, чтобы обеспечить надлежащее осуществление правосудия. Однако обсуждаемые правила или их применение не должны ограничивать доступность средств правовой защиты сторон.

По делу Bezymyannaya внутригосударственные суды неправильно истолковали правила подсудности, в результате чего заявитель оказался в замкнутом кругу. Институт подсудности является конституционно-правовой ценностью, ибо он непосредственно связан с конституционным правом лица на законный суд.

Частные участники уголовного производства должны заранее знать, какой суд должен осуществлять правосудие по их делу. Конституционный Суд РА постановлением ПКС-787 от 03.02.2009г. отметил, что составным элементом права на судебную защиту является право лица на рассмотрение его дела в том суде, к подсудности которого законом отведено данное дело.

Согласно части 1-ой статьи 23 УПК РА 2021г., никто не может быть лишен права на рассмотрение своего дела в том суде и той судьей, к подсудности или компетенции которых оно отведено законом.

Таблица 1: Сравнение типов правоприменения

Выводы

В заключение, важно понимать, что развитие права вне закона (extralegem) и вопреки закону (contralegem) имеет место в ситуациях, когда законодатель не предусмотрел конкретные нормы для решения правовых проблем. Правоприменители вынуждены обращаться к общим принципам и правовой доктрине для решения подобных вопросов. Важно соблюдать условия, чтобы подобные решения не противоречили закону и основным принципам права.

В ряде случаев даже при наличии урегулирования законом, возникают ситуации, когда правоприменители вынуждены принимать решения, отличные от урегулирования закона в связи с конкретными обстоятельствами дела. Важно понимать, что в подобных ситуациях необходимо обращаться к различным видам правоприменения в зависимости от конкретной ситуации.

Таким образом, понимание различий между extralegem и contralegem важно для правоприменителей и специалистов в области права, чтобы обеспечить соблюдение законности и справедливости в решении правовых вопросов.

Первый случай — правоприменение contra legem:

• Правоприменитель не выполняет действие А, хотя закон обязывает его сделать это.
• Определить такое правоприменение проще, чем extra legem.

Никакой юрист не оспорит этот закон (ст. 4 ГПК РА).

Второй случай — мягкое правоприменение contra legem:

• Происходит, когда правоприменитель меняет или добавляет элементы, установленные законом.

• Различить contra legem и extra legem непросто.

• Возникает вопрос об обжаловании судебных актов.

• Если законодатель пропустил судебный акт в перечне обжалуемых актов, то действие Апелляционного суда РА — extra legem.

• 17 октября Ленинградский областной суд подтвердил приговор Лидии Голодович.

Уголовное дело адвоката:

• Лидию задержали за попытку пропустить свидетеля без пропуска.
• Приставы не пропустили его из-за одежды.
• Адвокат обратилась к секретарю суда, но ее задержали.

После обращения ФПА Минюст вступился за адвоката Лидию Голодович

После того, как Федеральная палата адвокатов (ФПА) обратилась к Минюсту, ведомство выступило в защиту адвоката Лидии Голодович. Минюст сообщил ФПА о направлении писем в ФССП и Росгвардию с просьбой принять меры, если будут выявлены нарушения требований законодательства их сотрудниками при задержании адвоката 09 октября 2018.

Ответ УФССП России по г. Санкт-Петербургу

Согласно официальному ответу УФССП России по г. Санкт-Петербургу, полученному на запрос АГ, судебным приставом по ОУПДС, в чьи полномочия входит поддержание общественного порядка в здании суда, в отношении адвоката был составлен протокол об административном правонарушении по ч. 2 ст. 17.3 (Неисполнение распоряжения судебного пристава по обеспечению установленного порядка деятельности судов) КоАП РФ. Вскоре после задержания адвокат была госпитализирована.

Заявления в ГСУ СК РФ и уголовное дело

Позже Лидия Голодович направила в ГСУ СК РФ по г. Санкт-Петербургу два заявления о преступлении, в которых просила привлечь к уголовной ответственности судебного пристава Эльвина Рахманова и прапорщика Росгвардии Дениса Хлопонина, задержавшего ее. Однако уголовное дело по двум признакам составов преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 318 УК, было возбуждено в отношении самой Лидии Голодович.

Решение суда и последующие события

В феврале 2019 года Лидии Голодович было предъявлено обвинение. Уголовное дело было направлено в Невский районный суд, где и произошел конфликт. Лидия Голодович пыталась изменить территориальную подсудность, и дело было передано для рассмотрения в Фрунзенский районный суд. Рассмотрение дела по существу началось в октябре 2019 года, и в декабре 2021 года суд признал адвоката виновной.

Признание вины судом

Суд посчитал, что виновность Лидии Голодович подтверждается показаниями свидетелей, записями с камер видеонаблюдения, заключениями экспертов и другими доказательствами.

Суд назвал надуманным указание стороны защиты на то, что потерпевшие оговаривают Лидию Голодович, поскольку она обратилась с заявлениями о возбуждении в отношении правоохранителей уголовных дел. Он пришел к выводу об отсутствии объективных оснований полагать, что ссадины получены Эльвином Рахмановым в другое время, – свидетели подтвердили, что Лидия Голодович поцарапала его. При этом суд указал, что отсутствие карточки травматика в связи с ее утратой не является основанием для признания заключений недопустимыми доказательствами. Наряду с этим суд посчитал, что Рахманов действовал в соответствии с Законом о судебных приставах.

Адвокат Лидия Голодович признана виновной в применении насилия к представителю властиВо Фрунзенском районном суде Санкт-Петербурга состоялось провозглашение обвинительного приговора, согласно которому адвокату назначено наказание в виде штрафа в 200 тыс. руб. 16 декабря 2021

Первая инстанция указала, что доверяет показаниям Дениса Хлопонина о том, что Лидия Голодович замахивалась и пыталась его ударить. Хлопонин также действовал в рамках закона, а его показания согласуются с показаниями свидетелей. По мнению суда, вопрос о возможном допуске лица в шортах не был разрешен не из-за отсутствия приема в указанный день или нежелания секретаря помочь, а из-за нежелания адвоката соблюдать правила поведения граждан в общественных местах.

Суд счел смягчающими обстоятельствами характеристику обвиняемой по месту жительства, отсутствие у нее судимости и наличие хронических заболеваний. Он также учел возраст, наличие работы и специального образования и назначил Лидии Голодович два штрафа – в 150 тыс. и 120 тыс. руб. По совокупности преступлений ей было назначено окончательное наказание в виде штрафа в 200 тыс. руб.

Доводы апелляционной жалобы

В апелляционной жалобе адвокат АП Санкт-Петербурга Лилия Юрцева и президент АП Ленинградской области Денис Лактионов, защищающие Лидию Голодович, указали, что суд не дал оценку показаниям потерпевшего Рахманова, которые он давал в ходе предварительного и судебного следствия. По мнению защитников, его показания относительно времени нахождения в приемной не являются достоверными: он не мог за полторы минуты представиться, предъявить удостоверение, несколько раз потребовать от Лидии Голодович прекратить кричать, нарушать общественный порядок и попросить ее покинуть помещение приемной, при этом предупредив о возможной административной ответственности в случае неповиновения. Также он якобы за это время предупредил, что будет вынужден применить физическую силу. Сторона защиты отметила, что Рахманов не присутствовал в приемной в момент нахождения там сотрудников Росгвардии, что объективно подтвердилось исследованной в судебном заседании записью с камер видеонаблюдения.

В жалобе отмечалось также, что суд не дал оценку показаниям свидетеля Оксаны Батулиной, которая неоднократно меняла их относительно события и состава участников. При этом она показала, что «борьба» между Лидией Голодович и Эльвином Рахмановым продолжалась пять минут, если не больше. По мнению защитников, суд фактически исказил содержание показаний свидетеля А., который пояснил, что Лидия Голодович отказывалась покинуть приемную и была эмоциональна, но не агрессивна. Свидетель показал также, что Рахманов получил телесные повреждения во время падения, когда пытался вывести адвоката из приемной.

На приговор в отношении адвоката Лидии Голодович подана апелляционная жалобаВ частности, в ней отмечается, что в основу приговора легли показания лица, которое не было свидетелем событий, а суд вообще не дал оценку исследованным доказательствам стороны защиты 01 июня 2022

Суд, указали защитники, построил приговор в том числе на показаниях свидетеля Ч., тогда как он вообще не присутствовал в приемной и не был свидетелем этих событий. Кроме того, в обоснование приговора суд привел доказательства, представленные стороной обвинения, и не дал оценку доказательствам, заявленным стороной защиты и исследованным в рамках судебного следствия. При этом состав ст. 318 УК образуется при законности требований и действий судебного пристава Эльвина Рахманова и Дениса Хлопонина, однако законность их требований и законность действий Рахманова установлены не были.

Защитники также обратили внимание, что председатель Невского районного суда Сергей Горобец не предоставил следствию записи с камер видеонаблюдения и не принял меры по сохранению записей. В последующем на запросы суда он сообщал, что видеозаписи хранятся не более двух месяцев, при этом ввел в заблуждение следствие, утверждая, что в Невском районном суде отсутствуют схемы расположения камер видеонаблюдения. Кроме того, он не уведомил управление судебного департамента о произошедшем. Именно управление должно было принимать участие в проверке всех фактов нарушения общественного порядка в зданиях районных судов.

В связи с этим защитники просили отменить приговор и оправдать коллегу.

Прения

В прениях Лилия Юрцева отметила, что применение насилия в связи с неправомерными действиями представителей власти не образует состав рассматриваемых преступлений. Ответственность за применение насилия в отношении представителя власти наступает только в случаях противодействия его законной деятельности. Требования и действия представителя власти должны быть законными – то есть соответствовать установленным в законе порядку и полномочиям должностного лица.

Следствию надлежало установить, какой общественный порядок нарушала Лидия Голодович, какие требования предъявляли к ней приставы, при каких обстоятельствах применялась к адвокату физическая сила, какие доказательства подтверждают факт нарушения ею общественного порядка и непосредственно содержат эту информацию. «Представляется достаточно очевидным тот факт, что 1–1,5 минут, с учетом применения к Голодович Л.А. физической силы, недостаточно для выполнения всех действий, которые якобы осуществил Рахманов; что действия судебного пристава Рахманова Э.Ш. в отношении Голодович Л.А. неправомерны. При этом в следственном эксперименте Голодович Л.А. было отказано», – указала Лилия Юрцева.

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга предпринял попытки определить действия Лидии Голодович в рамках судебного рассмотрения дела. При этом отсутствуют материалы служебной проверки в отношении сотрудника суда – свидетеля Ольги Батулиной, которая применила тревожную кнопку в ответ на обращение адвоката в приемную для решения текущего вопроса, связанного с допуском свидетеля в здание суда для участия в судебном заседании. Сотрудник суда направила адвоката писать жалобу и ждать ответ по почте.

Лилия Юрцева посчитала, что судом первой инстанции создана видимость отсутствия доказательств, опровергающих обвинение. Те доказательства, которые были все-таки отражены в приговоре, несмотря на их буквальное значение, в крайне усеченном виде приведены в общем перечне доказательств, без необходимой оценки.

Определение подсудности производства правоприменением extra legem

Подсудность производства в случае неизвестности места преступления в УПК РА 1998г. не решен. По «живому» праву установлено, что в таком случае компетентный суд определяется по местонахождению органа, осуществляющего предварительное следствие. Так, по делу № ԵԿԴ/0064/01/16 гражданин РА, находящийся в розыске на основании совершения преступления на территории иностранного государства, был обнаружен в городе Еревана, однако, по данным информационной системы пограничного электронного управления, обстоятельство въезда в Республику Армения никоим образом не зафиксировано. Ему предъявлено обвинение в незаконном пересечении государственной границы, так как он не представил разумного объяснения относительно того, в каком порядке, по каким документам и по чьим данным после отбытия из Республики Армения через аэропорт «Звартноц» Еревана в прошлом он пересек охраняемую государственную границу РА и въехал в Республику Армения. Неизвестно, через какой именно пункт пропуска или по какой объездной дороге пограничного участка он въехал в Республику Армения. Иными словами, данным производством невозможно было выяснить место совершения преступления. Согласно правилам подследственности, производство осуществило следственное управление Службы Национальной Безопасности РА. Хоть и на данный момент действующим законом не было предусмотрено правило определения подсудности в случае неизвестности места совершения преступления, однако производство было направлено в суд по местонахождению органа, осуществляющего предварительное следствие: в суде общей юрисдикции первой инстанции города Ереван РА.

В УПК РА 2021г. данный пробел был восполнен. Так, согласно ч. 3 ст. 261 УПК РА, если в ходе досудебного производства невозможно было установить место совершения предполагаемых преступлений, то обвинение рассматривает тот суд, на судебной территории которого находится местонахождение органа предварительного следствия, осуществившего досудебное производство.

Одсудность производства по преступлениям, совершенным на борту судна под флагом РА.

Согласно ч. 2 ст. 3 УПК РА 2021г., производство по делам о преступлениях, совершенных на воздушном, морском или речном судне (авт., далее судно) за пределами территории Республики Армения, находящемся в законном порядке под флагом Республики Армения или несущем опознавательный знак Республики Армения, зарегистрированном в аэропорту или порту Республики Армения‚ ведется согласно нормам настоящего Кодекса.

Согласно сформировавшейся на протяжении многих лет стабильной судебной практике в РА, обвинения в совершенных на борту судна предполагаемых преступлениях (а также производства по применению принудительных мер медицинского характера) рассматривался судом общей юрисдикции административного района Малатия-Себастия (ԵՄԴ /0048/01/17/, ԵՄԴ /0047/01/14, ԵՄԴ /0031/01/14, ԵՄԴ /0042/01/12, ԵՄԴ /0100/01/10, ԵՄԴ /0009/01/09/ дела).

С точки зрения УПК РА 1998 г. также было неясно, по какому критерию было решено, что производства по совершенным на борту судна преступлениям подсудны суду общей юрисдикции первой инстанции города Еревана (административного района Малатия-Себастия). Скорее всего, при формировании данной практики за основу был взят критерий местонахождения аэропорта первой посадки самолета. Дело в том, что по закону РА «Об административно-территориальном делении» аэропорт «Звартноц» с прилегающими земельными участками транспортных, производственных и складских хозяйств находится на административной территории города Еревана. Однако, в условиях отсутствия специальных законодательных регулировок, сам факт нахождения аэропорта «Звартноц» на административной территории города Ереван не может означать, что производства по совершенным на борту судна преступлениям подсудны суду общей юрисдикции первой инстанции города Ереван. Дело в том, что в данном случае речь идет не о подсудности производств по преступлениям, совершенным на территории аэропорта «Звартноц», а об определении подсудности производства по совершенным на борту судна преступлениям.

Таким образом, практика рассмотрения судом общей юрисдикции первой инстанции города Ереван обвинений о предполагаемых преступлениях на борту самолета не имеет официального процессуального обоснования, поэтому эта практика, с точки зрения права на «законный суд», крайне спорна.

Для определения подсудности этих производств юридически обоснованным путем, необходимо сначала констатировать, что УПК РА не регулирует данный вопрос, следовательно, существует законодательный пробел, далее определить подсудность производства путем применения схожей нормы по аналогии. Вопрос о подсудности производства по преступлениям, совершенным на борту судна, схож с подсудностью производства по преступлениям, совершенным на территории другого государства (о схожести производств по преступлениям, совершенным на территории другого государства и на борту судна, свидетельствует то, что, например, в ч. 3 ст. 40 УПК Молдовы подсудность разбирательств по преступлениям, совершенным на территории другого государства и на судне, определяются тем же правовым режимом). После констатации сходства ситуаций, необходимо определить подсудность производства по совершенным на борту судна преступлениям путем применения ч. 4 ст. 261 УПК РА по аналогии, т.е. подсудность данного производства должна быть определена последним местом жительства или учета обвиняемого, а если невозможно было его установить, то производство должно быть передано в тот суд, на судебной территории которого и есть местонахождение органа предварительного следствия, последним осуществившего досудебное производство.

Таким образом, пока законодатель не дал вопросу иного регулирования, юридически обоснованным путем определения подсудности производства по совершенным на борту судна преступлениям является обращение к институту аналогии закона (развитие процессуального права extra legem).

Доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой теории права и конституционного права Российско-Армянского (Славянского) Университета,

заслуженный юрист Республики Армения

Doctor of Law, Professor, Head of Department of Theory of Law and Constitutional

Law of the Russian-Armenian (Slavonic) University,

Honored Lawyer of the Republic of Armenia

ДОКТРИНА РАЗВИТИЯ ПРАВА ВНЕ ЗАКОНА (EXTRA LEGEM) И ВОПРЕКИ ЗАКОНУ (CONTRA LEGEM) ПРИ ОПРЕДЕЛЕНИИ ПОДСУДНОСТИ

THE DOCTRINE OF THE DEVELOPMENT OF LAW OUTSIDE OF THE LAW (EXTRA LEGEM) AND CONTRARY TO THE LAW (CONTRA LEGEM) WHEN DETERMINING JURISDICTION

Аннотация։ В настоящей статье будут проанализированы те вопросы, связанные с определением подсудности производства в уголовном судопроизводстве, которые не урегулированы процессуальным законодательством, при этом неурегулированность вопросов в одном случае является результатом ошибки законодателя, в другом — сознательного молчания законодателя․ Подобные законодательные пробелы на практике вызывают такие сложности, которые нуждаются в срочных решениях, поэтому, пока законодатель примет меры, они должны быть решены правоприменителями․

Для разрешения данных проблем в правоприменительной практике автор предлагает обратиться к доктрине развития права вне закона (extra legem) и вопреки закону (contra legem).

В статье автор заключает, что практическое применение упомянутого предложения зависит, в частности, от глубины и масштабности правопонимания судей Кассационного Суда РА. Применение доктрины развития права contra legem не может иметь перспективы, если правопонимание судьи Кассационного Суда РА, разрешающего споры о подсудности, ограничено исключительно легизмом. Ожидание от подобного рода должностного лица правоведении – неисполнимое желание.

Ключевые слова: подсудность, уголовный процесс, развитие права, вне закона, extra legem, вопреки закону, contra legem.

Annotation: In this article will be analyzed those issues related to the determination of the jurisdiction of proceedings in criminal procedure which are not regulated by procedural legislation, thus the unsettled nature of the issues under consideration, in one case, is the result of a mistake by the legislator, and in the other – the result of the conscious silence of the legislator. Such legislature gaps in practice cause such difficulties that need urgent solutions, therefore, while the legislator takes measures, they must be solved by the law enforcement bodies. To resolve these problems in law enforcement practice the author suggests turning to the doctrine of the development of law outside of the law (extra legem) and contrary to the law (contra legem).

In the article the author concludes that the practical enforcement of the mentioned suggestion depends, in particular, on the depth and scale of the legal conscience of the competent judges of the Court of Cassation of the Republic of Armenia. The enforcement of contra legem doctrine of the development of law can’t have perspectives if the legal conscience of the judge of the Court of Cassation of the Republic of Amenia resolving disputes over jurisdiction is limited only by legalism. The expectations of jurisprudence from such a public servant are impossible desires.

Key words: jurisdiction, criminal procedure, development of law, outside of the law, extra legem, contrary to the law, contra legem.

Определение подсудности производства с правоприменением contra legem

В модельном УПК для стран СНГ (17.02.1996г.) также предусмотрено положение, согласно которому по ходатайству стороны защиты территориальная подсудность меняется, если в районе деятельности суда, которому дело подсудно по закону, сложилась обстановка, препятствующая объективному судебному разбирательству (ст. 81 УПК).

В части 4 статьи 35 УПК РФ предусмотрена возможность изменения подсудности производства для отдельных составов преступлений (например, бандитизм) на основании решения Верховного Суда РФ по ходатайству Генерального прокурора РФ или его заместителя в случае реальной угрозы безопасности участников производства и близких родственников.

Таким образом, в современных уголовных судопроизводствах принято изменение территориальной подсудности производства с целью обеспечения безопасности частных участников производства или сохранения общественного спокойствия.

В УПК РА не предусмотрена возможность изменения подсудности производства с целью обеспечения безопасности частных участников производства или сохранения общественного порядка (спокойствия). Между тем, на практике встречались случаи, когда рассмотрение конкретного обвинения в суде конкретной территории угрожало общественной безопасности или жизни и здоровью обвиняемого.

Учитывая, что жизнь и здоровье человека, а также институт подсудности являются конституционными ценностями, проведение выездного судебного заседания вопреки ст. 265 УПК РА единственный правомерный путь, который позволит без изменения подсудности производства обеспечить безопасность частных участников производства (развитие процессуального права contra legem). В данной ситуации проводя выездное судебное заседание, судья хоть и противопоставляется статье 265 УПК РА (регулированиям относительно случаев проведения выездного судебного заседания), однако это правомерное поведение, поскольку тем самым сохраняются две ценности конституционного значения — безопасность человека и основное право на законный суд.

Одсудность производства в отношении судьи (обвиняемого).

Таким образом, в указанных процессуальных системах, с целью обеспечения беспристрастности судебного органа и оперативности судебного разбирательства обвинения, предусмотрено, что обвинение, возбужденное в отношении судьи, работающего (работавшего) в данном суде, не может быть рассмотрено в этом суде․

(b) Подсудность производства в отношении судьи А. Петросяна. В судебной практике РА встречались случаи, когда производство по возбужденному в отношении судьи уголовному обвинению было подсудно тому суду, в котором работал обвиняемый.

Так, по уголовному делу №ԳԴ4/0021/01/17 председателю (А. Петросяну) суда общей юрисдикции первой инстанции Гегаркуникской области (далее — суд Гегаркуникской области) предъявлено обвинение, и уголовное дело направлено в суд Гегаркуникской области, однако три судьи приняли решении о самоотводе по тому основанию, что обвиняемый их близкий друг, они знают друг друга очень давно: многие годы работали в суде Гегаркуникской областию

Четвертый судья по данному делу вынес постановление о направлении уголовного дела по подсудности, мотивируя это тем, что часть указанных в обвинении деяний совершена на территории суда Гегаркуникской области, а по одному эпизоду — на территории суда общей юрисдикции первой инстанции административных районов Эребуни и Нубарашен города Ереван, т.е. в данном случае уголовное дело было подсудно различным судам первой инстанции, в случае чего существовало специальное правило определения территориальной подсудности. По этому делу проблема была решена путем изменения территориальной подсудности на предусмотренном законом основании, однако это было ситуативным решением.

Другим вариантом ситуационного решения может считаться то, чтобы рассмотрение обвинения по данному делу было бы передано (поручено) судье (если система позволяет такое) новому назначенному судье того же суда, который ранее не работал с обвиняемым. Во всех случаях сказанное не является системным решением проблемы.

Первый судья заявил самоотвод со следующей мотивировкой:

«Мы часто с Г. Гебояном имели общение делового и личного характера и за это время приобрели также дружеские отношения».

Второй судья заявил самоотвод со следующей мотивировкой:

«Я работал в качестве делопроизводителя суда, затем работал в том же суде в качестве помощника судьи и находился с ним в близких отношениях: с марта 2017 года я был назначен судьей по уголовным делам в том же суде и работал с Г․ Гебояном в соседних комнатах, почти каждый день общались вместе, обсуждали наши, как личные, так и бытовые вопросы».

Третий судья заявил самоотвод со следующей мотивировкой:

«Мы часто имели общение как делового, так и личного характера, в частности, принимали участие как в моих, так и в организованных им семейных мероприятиях и находимся в дружеских отношениях».

Четвертый судья заявил самоотвод со следующей мотивировкой:

«С 2002 года у нас было рабочее и личное общение с судьей Г․ Гебояном, в результате которого между нами сформировались дружеские отношения, которые сохранились и после моего перевода в другое подразделение прокуратуры РА».

В результате представленных самоотводов было исчерпано число судей, рассматривающих уголовные обвинения, и возникла необходимость командировать одного из судей суда общей юрисдикции первой инстанции города Ереван в суд Котайкской области. Командированный судья назначил выездное судебное заседание в Суде общей юрисдикции Еревана (резиденция административного района Кентрон).

Отсутствие регулирования относительно изменения территориальной подсудности производства в отношении судьи-обвиняемого отрицательно влияет на требование о быстром рассмотрении обвинения.

(d) Примечания автора. Из двух вышеуказанных случаев становится очевидным, что рассмотрение предъявленного судье обвинения в том же суде является, само по себе, проблематичным, а молчание законодателя об изменении подсудности этих производств (непредусмотрение специальных регулировок об изменении подсудности производства) заставляет правоприменителей прибегать к таким действиям (объявление самоотводов, изменение территориальной подсудности по спорным обоснованиям, командировка судей, назначение выездных заседаний), которые отрицательно влияют на эффективность рассмотрения обвинения, в частности, на срочность.

По двум вышеупомянутым делам вопрос не был решен также положением части 8 статьи 90 УПК РА 1998 года, согласно которому:

«Судья не обязан выносить решение о принятии самоотвода, если для вынесения судебного акта не может быть создан иной орган правосудия, или ввиду срочности разрешения дела бездействие может привести к тяжелым последствиям».

Из содержания самоотводов судей по обвинению Г. Гебояна становится очевидным, что данные лица просто не могут осуществлять беспристрастное правосудие по отношению к своей коллеге. Это реальность, с которой законодатель должен был считаться.

Между тем, законодатель, будучи осведомленным о проблеме, в новом УПК РА 2021г. вновь не предусмотрел положение о том, что если обвинение предъявлено работающему или работавшему в данном суде судье, подсудность производства может измениться (квалифицированное молчание законодателя). О сознательном молчании законодателя свидетельствует то, что во время действия предыдущего УПК РА предметом общественного обсуждения стало то, что судьи, принимая решения о самоотводе, фактически избегают рассмотрения обвинения в отношении своего коллеги. Сказанное дает основание предполагать, что законодатель, не предусмотрев в данной ситуации положения об изменении подсудности, допустил не законодательную ошибку (законодательный пробел), а проявил квалифицированное (осознанное) молчание.

В данном случае проблему нужно решить на основании доктрины развития процессуального права contra legem. Это означает, что судья, противопоставившись части 1 статьи 261 УПК РА, однако основываясь на конституционно-правовом принципе «беспристрастного суда», должен принять решение об изменении подсудности производства. Судья в этом постановлении должен детально представить не только обстоятельства, исключающие его участие в производстве, но и обоснования того, что само рассмотрение в том же суде обвинения судьи, проработавшего длительное время в этом суде, будет противоречить конституционному принципу беспристрастного суда. Иными словами, это постановление должно быть не о самоотводе судьи, а об изменении подсудности производства. Кроме того, судья, исходя из известных целей, должен передать производство в суд, наиболее близкий по месту жительства частных участников и свидетелей.

В случае применения данной модели развития процессуального права contra legem, суд, получивший производство по подсудности, несомненно, сочтет, что оно ему не подсудно и оспорит подсудность в Кассационном Суде РА. В описанной ситуации окончательное решение вопроса о правомерности поведения судьи, противопоставившегося части 1 статьи 261 УПК РА, будет оставлено на правопонимание председателя уголовной палаты Кассационного Суда РА. Если правопонимание председателя Палаты Кассационного Суда РА позволит рассмотреть решение судьи первой инстанции об изменении подсудности производства в области развития процессуального права contra legem, то такое поведение судьи будет квалифицировано как правомерное поведение, после чего оно перерастет в нормативное правило․

Зменение подсудности производства в случае ликвидации суда или невозможности осуществления функций суда.

(a) Сравнительно-правовой аспект. В некоторых развитых процессуальных системах ликвидации суда или прекращение работы суда в установленном законом порядке являются самостоятельными основаниями для изменения подсудности производства. Более того, в этих системах предусмотрена также возможность изменения подсудности производства (статья 34 УПК Украины) в случае невозможности выполнения функций суда (в частности, чрезвычайные ситуаций техногенного или природного характера, эпидемии, режим военного и чрезвычайного положения, проведение антитеррористической операции).

Конституционный Суд РФ постановлением № 9-П от 16.03.1998 г. отметил, что если суд, которому подсудно дело, по той или иной причине не действует, то изменение подсудности вышестоящим судом не только допустимо, но и иногда необходимо. Выражая данную позицию, Конституционный Суд РФ особо отметил, что подобные обстоятельства должны предусматриваться в законе. Тем не менее, предметом рассмотрения Конституционного Суда не стал вопрос о том, как должна быть удовлетворена необходимость изменения подсудности по основанию бездействия суда, если законом не предусмотрено такое основание для изменения подсудности.

В ГПК РА 1998 г. (утратил силу 09.04 2018г.) было установлено, что суд передает дело на рассмотрение другого суда в иных случаях невозможности рассмотрения дела в данном суде (часть 2 статьи 86 ГПК РА).

(b) Изменение подсудности производства в случае ликвидации суда. В РА в случае ликвидации судов вопрос подсудности производства урегулирован не общей нормой (законом не предусмотрена возможность изменения подсудности производства на этом основании), а в каждом конкретном случае в переходных положениях закона установлены конкретные правила изменения подсудности производства, подлежащего ликвидации суда. В РА известны следующие случаи ликвидации судов, рассматривающих уголовные обвинения.

Во-первых, статьей 12 закона РА «О деятельности Кассационного Суда в переходный период судебно-правовых реформ» от 02.07.1998г. была определена норма об изменении подсудности дел, принятых к производству Верховным судом РА по гражданским, уголовным и военным делам до вступления в силу данного закона в порядке первой инстанции, согласно которой данные производства, по которым не был вынесен окончательный судебный акт, председатель Верховного Суда РА направляет в суд первой инстанции.

Во-вторых, согласно закону ЗР-45-Н от 05.02.2009 года были распущены Уголовные Суды РА (специализированные суды). Переходными положениями закона была установлена специальная норма об изменении подсудности производств, согласно которой находящиеся в производстве Уголовных Судов после вступления данного закона в силу дела, по которым судебное разбирательство еще не началось, в соответствии с территориальной подсудностью, передаются в суд первой инстанции общей юрисдикции.

Что касается начатых до вступления закона в силу закона ЗР-45-Н судебных разбирательств уголовными судами, то переходным положением было установлено своеобразное регулирование, согласно которому эти производства «завершаются тем же составом судьи (судей)», а по указанным делам приговор или иное окончательное решение выносятся от имени того суда, которому в, соответствии с данным законом, подсудно рассматриваемое дело. Данное регулирование означало, что судебное производство должны были осуществлять судьи ликвидированного суда, которые уже были назначены судьями суда первой инстанции общей юрисдикции, однако они должны были вынести судебный акт от имени суда, которому было подсудно дело.

В-третьих, по закону ЗР-34-Н от 15.01.2018 года были внесены изменения в Судебный кодекс РА, согласно которым суды общей юрисдикции административных районов Еревана были ликвидированы, и был учрежден суд общей юрисдикции города Еревана. Переходными положениями данного закона было установлено, что со дня вступления данного закона в силу суды общей юрисдикции административных районов Еревана продолжают действовать в качестве суда общей юрисдикции города Еревана, а председатели судов и судьи продолжают занимать должность судьи Суда общей юрисдикции города Ереван и продолжают рассматривать дела, имеющиеся в их производстве.

Фактически, переходными положениями вышеуказанных законов были предусмотрены конкретные правила изменения подсудности, причем, в отличие от общих правил изменения подсудности, которые реализуются на основании правоприменительного акта, подсудность в данных примерах изменилась в силу закона.

Диагностирование конституционности практики определения подсудности производства по конкретным (ad hoc) правилам (переходным положениям) в случае ликвидации суда — вопрос отдельного рассмотрения. На данном этапе можно лишь отметить — если случится так, что в случае ликвидяации суда или прекращения его деятельности переходными положениями закона не будут урегулированы вопросы подсудности производства, то возникнет тупиковая ситуация, при которой может быть поставлено под сомнение выполнение аксиоматического требования — «правосудие должно завершиться быстро и без исключения».

В зависимости от ситуации, одним из вариантов решения такой проблемы является противоречащее части 5 статьи 261 УПК РА 2021г. правоприменение (contra legem), что означает, что осуществляющий данное производство разумный судья до ликвидации суда обязан принять решение об изменении подсудности. В этом случае, конечно, отсутствуют основания и условия изменения подсудности производства, предусмотренного частью 5 статьи 261 УПК РА, однако разумный судья, основываясь на доктрине развития права contra legem, противопоставится регулированиям закона и вынесет решение об изменении подсудности производства.

В данной ситуации, в условиях отсутствия общих или конкретных норм об изменении подсудности производства, неотложное решение contra legem обусловлено указанием аксиомы — «правосудие должно завершиться быстро и без исключения».

Деятельность какого-либо суда на территории РА может быть невозможна по разным причинам: по причине введения на данной территории чрезвычайного положения, блокады данной территории вражескими силами и по другим причинам. Правовая система РА должна быть готова в подобных ситуациях обеспечить реализацию аксиоматического требования — «правосудие должно завершиться быстро и без исключения», с юридическими обоснованиями (не путать с легистскими обоснованиями). В данном случае, во-первых, необходимо рассмотреть возможность проведения выездного судебного заседания вопреки ст. 265 УПК РА (См. п. 3.1), а если это невозможно, то судья, вопреки ч. 5 ст. 261 УПК РА, должен принять решение об изменении подсудности.

Заключение

Недостатки и пробелы в законодательном регулировании территориальной подсудности уголовного производства необходимо преодолеть в срочном порядке, в противном случае будут поставлены под угрозу интересы правосудия. В правоприменительной практике срочным методом решения данных вопросов является доктрина развития права extra legem и contra legem.

Практическое применение предложения разрешить территориальную подсудность на основании доктрины развития права extra legem и contra legem зависит, в частности, от глубины и масштабности правопонимания судей Кассационного Суда РА. Применение доктрины развития права contra legem не может иметь перспективы, если правопонимание судьи Кассационного Суда РА, разрешающего споры о подсудности, ограничено исключительно легизмом. Ожидание от подобного рода должностного лица правоведении – неисполнимое желание.