Начисление пени при расторжении контракта в одностороннем порядке

Подборка наиболее важных документов по запросу Начисление пени при расторжении контракта в одностороннем порядке (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Судебная практика

Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.04.2023 N Ф08-3495/2023 по делу N А53-31494/2022

Требование: О взыскании штрафа и пени по государственному контракту.

Обстоятельства: Заказчик указывал на неисполнение поставщиком обязательств по контракту и неудовлетворение требования об уплате штрафа и пени.

Решение: Требование удовлетворено, поскольку неисполнение поставщиком своих обязательств свидетельствует как о нарушении условий контракта в целом (поставка не осуществлена), так и о просрочке поставки товара, в связи с чем с него подлежат взысканию и штраф, и пеня. Расчет штрафа и пени проверен и признан арифметически верным.

Удовлетворяя исковые требования, суды правомерно исходили из того, что в рассматриваемом случае фактическое неисполнение обязательства не означает невозможность начисления как пени за просрочку поставки, так и штрафа, поскольку неисполнение поставщиком обязательств по поставке товара в установленный срок свидетельствует как о нарушении условий договора в целом (поставка не осуществлена), так и о просрочке исполнения обязательства (нарушение срока поставки товара), которая имела место с момента наступления срока поставки до момента расторжения договора в связи с односторонним отказом ответчика от него.

Поэтому с общества подлежит взысканию как неустойка (пени) за просрочку исполнения обязательства, так и штраф за неисполнение обязательства по контракту. Данный подход соотносится с правовой позицией, изложенной в пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2017, и определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.03.2017 N 302-ЭС16-14360.

Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за октябрь 2022 года

Законодательство о контрактной системе

Законодательство о контрактной системе отделяет просрочку исполнения обязательства от иных нарушений поставщиком обязательств и устанавливает специальную ответственность за просрочку исполнения обязательства в виде пеней. Ответственность в виде штрафа применяется за неисполнение обязательства. Неисполнение поставщиком обязательств по государственному контракту свидетельствует как о просрочке исполнения обязательства (нарушение срока выполнения работ), так и о нарушении условий контракта в целом. В случае расторжения договора пени за просрочку исполнения обязательств по государственному (муниципальному) контракту подлежат начислению до момента прекращения договора в результате одностороннего отказа заказчика от его исполнения. Одновременно за факт неисполнения государственного (муниципального) контракта, послужившего основанием для одностороннего отказа от договора, может быть взыскан штраф в виде фиксированной суммы.

Нормативные акты

Расторжение контракта по соглашению сторон само по себе не является препятствием для взыскания неустойки. Препятствием может стать условие в соглашении о том, что стороны не имеют друг к другу претензий. Поскольку заказчик не требовал оплаты неустойки ни до расторжения контракта, ни собственно при его расторжении, с большой долей вероятности суд откажется удовлетворить требование заказчика о взыскании неустойки.

В соглашении о расторжении контракта стороны определили, что выполненные по контракту работы на сумму 19 962 413,08 руб. приняты и оплачены в полном объеме, тогда как обязательства в оставшейся части на сумму 23 444 756,88 руб. стороны прекращают. В подписанном обеими сторонами акте сдачи-приемки выполненных работ имелось условие об отсутствии у сторон претензий друг к другу. Однако впоследствии заказчик обратился в суд с иском о взыскании с подрядчика неустойки.

Постановления судов

Постановление ФАС Московского округа от 28.12.2021 по делу № А41-27447/2021
Аналогично постановление ФАС Волго-Вятского округа от 15.10.2021 по делу № А17-1027/2020

Решение Верховного Суда

Верховный Суд отказался считать неустойку по договору текущим требованием, несмотря на обанкротившегося подрядчика, который не смог выполнить строительные работы в срок. Заказчик обратился в суд с иском о взыскании неустойки, но Верховный Суд отказался признать ее текущим требованием и взыскать вне дела о несостоятельности ответчика.

Статья оригинала: Обзор правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации по вопросам частного права за октябрь 2022 года (Автонова Е.Д., Гвоздева С.В., Карапетов А.Г., Романова О.И., Сбитнев Ю.В., Трофимов С.В., Фетисова Е.М.)(Вестник экономического правосудия Российской Федерации, 2022, N 12)

Автор: Ольга Никитина

Источник: журнал ПРОГОСЗАКАЗ.РФ

Судебный спор между компаниями Вайлдберриз и Стройпроект

В 2017 году компания Вайлдберриз заключила соглашение с Стройпроектом на строительство склада в Московской области. Строительство должно было проходить в две очереди, с результатом каждой из них предоставляющимся отдельно. Согласно условиям договора, подрядчик должен был завершить все работы до 1 августа 2019 года. Однако он не справился с этим сроком, в результате чего в сентябре 2019 года Вайлдберриз уведомил Стройпроект о расторжении контракта. В это время Стройпроект уже находился под процедурой наблюдения (дело № А56-29302/2019).

Заказчик обратился в суд с иском о взыскании суммы неотработанного аванса в размере 42,453 млн руб., а также неустойки в размере 128,2 млн руб. за просрочку. Вайлдберриз требовал также возмещения убытков в размере 45,378 млн руб., включая расходы на привлечение третьих лиц для исправления работ и завершения строительства.

Суд первой инстанции отклонил требования по взысканию аванса и убытков, а также не принял во внимание вопрос о неустойке. Апелляционный и кассационный суды частично удовлетворили требование о неустойке и обязали Стройпроект выплатить 30 млн руб. Инстанции также признали, что нарушение обязательства по неустойке произошло до объявления о банкротстве подрядчика.

Верховный суд заявил, что перенос сроков выполнения работ не может изменить обязательство по неустойке, если договор был расторгнут из-за нарушения сроков и невыполнения работ. Таким образом, требования о взыскании неустойки, возникшие до объявления о банкротстве подрядчика, должны быть рассмотрены в рамках банкротства.

Судебные инстанции отменили решения о взыскании неустойки и поддержали решение первой инстанции о невыплате этой суммы. Таким образом, вопрос о неустойке был оставлен без рассмотрения.

Проблемы расторжения договора технологического присоединения

Хотелось бы обсудить проблемы расторжения по инициативе сетевой компании договора технологического присоединения к электрическим сетям и возмещения ее расходов, понесенных в ходе исполнения этого договора.

## Типовой сценарий спора

Типовой сценарий спора выглядит так: владелец энергопринимающего объекта (заказчик) желает подключить его к электросети. Он направляет в сетевую компанию заявку на технологическое присоединение. Сетевая компания заключает с данным лицом договор технологического присоединения к электрическим сетям (далее – договор) и выдает технические условия (далее – ТУ). 

Затем сетевая компания выполняет свою часть ТУ, например строит подстанцию, прокладывает кабели, реконструирует сети, тратит на это денежные средства, а заказчик либо не платит за технологическое присоединение, либо не выполняет свою часть ТУ, либо то и другое вместе.

## Возможные причины разрыва договора

## Основания для расторжения договора

Договор технологического присоединения к электрическим сетям по правовой природе является договором возмездного оказания услуг, т.е. публичным, поэтому отказаться от него на основании ст. 782 ГК РФ сетевая компания не может. На практике используют три варианта расставания с заказчиком – в зависимости от того, как он себя ведет.

### Вариант 1

Заказчик заранее сообщает, что не будет платить за технологическое присоединение либо не будет выполнять ТУ. Сетевая компания расторгает договор на основании п. 2 ст. 328 ГК и взыскивает понесенные расходы.

### Вариант 2

Заказчик не произвел в срок оплату технологического присоединения или не выполнил его часть ТУ. Сетевая компания расторгает договор на основании п. 1 ст. 450 ГК и взыскивает расходы.

Суды иногда не четко разграничивают разные основания расторжения договора, что может вызывать проблемы для сетевой компании.

Вариант 3: заказчик не может выполнить обязательства по договору и его часть ТУ по независящим от него причинам – например, после заключения договора он утратил энергопринимающие устройства или лишился права на земельный участок, где они расположены. На практике этот вариант чаще всего встречается тогда, когда заказчиком выступает государственное или муниципальное учреждение, которому решением вышестоящих инстанций прекращено бюджетное финансирование договора, но оно не отказывается от договора на основании ст. 782 ГК, а просто ссылается в отношениях с сетевой компанией на возникшую по независящим от него причинам невозможность исполнения его обязательств и, как следствие, их прекращение по ст. 416 ГК. В этом случае сетевая компания может расторгнуть договор на основании ст. 451 ГК по причине существенного изменения обстоятельств. Эта норма требует от суда в случае расторжения договора справедливо распределить расходы, понесенные сторонами в ходе его исполнения. В судебной практике это понимается как «возмещение сетевой компании стоимости фактически выполненных работ и понесенных в связи с этим затрат в полном объеме»8.

Особо отмечу, что отсутствие бюджетного финансирования исполнения договора технологического присоединения, а также недоведение федеральному казенному учреждению лимитов бюджетных обязательств признаются в судебной практике основанием для расторжения договора именно по причине существенного изменения обстоятельств9, в том числе если суд полагает, что прекращение финансирования является основанием для прекращения обязательств по этому договору на основании ст. 416 ГК, – в этом случае договор также расторгается по причине существенного изменения обстоятельств10.

Общие аргументы в пользу расторжения договоров и взыскания расходов

Аргументация судов в пользу расторжения договоров технологического присоединения и взыскания понесенных сетевыми компаниями расходов на их исполнение состоит в следующем:

Что может взыскать сетевая компания с заказчика

Сетевая компания может взыскать с заказчика следующие суммы:

Во-первых, затраты на подготовку и выдачу ТУ, на их согласование с системным оператором, на подготовку сметной документации, на выполнение проектно-изыскательских и строительно-монтажных работ в пределах тарифа, т.е. в пределах установленной региональным тарифным органом платы за технологическое присоединение.

Возражая против требований сетевых компаний о взыскании расходов, заказчики зачастую ссылаются на то, что сетевая компания может использовать построенные за счет заказчика энергетические объекты для присоединения к электросети оборудования других заказчиков.

Эта аргументация представляется ошибочной по следующим причинам.

Подключение других заказчиков к данным объектам будет осуществляться по тарифу, установленному тарифным органом. Тарифы на технологическое присоединение для новых заказчиков не будут учитывать расходы сетевой компании на мероприятия по подключению имеющегося заказчика, так как данные расходы уже произведены и учтены в тарифе на технологическое присоединение для прежнего заказчика. Иными словами, эти расходы при формировании тарифа для новых заказчиков не будут экономически обоснованными. Их включение в тариф на технологическое присоединение либо на услугу по передаче электроэнергии будет противоречить п. 2 ст. 23.2 Федерального закона «Об электроэнергетике», п. 87 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике (утверждены Постановлением Правительства РФ от 29 декабря 2011 г. № 1178) и п. 17 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям (утверждены Постановлением Правительства РФ от 27 декабря 2004 г. № 861, далее – Правила № 861).

Таким образом, мощность, высвободившаяся на электросетевых объектах по договору технологического присоединения, может быть использована для присоединения новых заказчиков. При этом последние будут оплачивать стоимость технологического присоединения только за вновь возводимые электросетевые объекты от существующих сетей до объектов новых заказчиков и не будут компенсировать ранее понесенные сетевой компанией расходы по уже созданным электросетевым объектам. Таким образом, в случае отказа в иске сетевая компания не сможет возместить расходы на выполнение мероприятий по технологическому присоединению по договору с прежним заказчиком путем включения этих расходов в тариф на технологическое присоединение иных заказчиков, равно как не сможет включить эти расходы в тариф на услугу по передаче электроэнергии.

Кроме того, в 2020–2022 гг. по делам о расторжении договоров технологического присоединения по искам сетевых компаний сформировалась судебная практика, согласно которой оставление построенных для технологического присоединения энергетических объектов в собственности сетевой компании не является препятствием для взыскания с заказчика расходов на их возведение в пределах тарифа на технологическое присоединение14.

Во-вторых, ставка НДС составляет 20% независимо от даты заключения договора, в том числе если он заключен до 1 сентября 2019 г., когда действовала ставка 18%.

Согласно подп. 1 п. 1 ст. 146 НК объектом налогообложения НДС признается реализация товаров (работ, услуг) на территории РФ. В соответствии с п. 1 ст. 39 НК реализацией товаров (работ, услуг) признается возмездное оказание услуг одним лицом другому. Размер платы за технологическое присоединение определен в договоре с НДС (п. 10). Аванс уплачен учреждением в рамках договора с НДС. Поскольку общество взыскивает с учреждения расходы, понесенные обществом в связи с исполнением договора технологического присоединения (фактические расходы), оно вправе взыскать их с НДС. В результате удовлетворения иска общество должно быть поставлено в такое же положение, как если бы договор не был расторгнут, – так же, как это происходит в ситуации взыскания убытков (см. п. 1 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств»). Если бы расторжение договора не произошло, общество получило бы плату за технологическое присоединение с НДС. Следовательно, в случае взыскания этой же платы в судебном порядке оно также должно получить ее с НДС. В бухгалтерском учете общества это денежное поступление будет отражено как оборот по сделке, облагаемый НДС.

В-третьих, неустойку за нарушение заказчиком срока выполнения его части ТУ можно начислить только в пределах срока действия договора или ТУ.

Что сетевой компании необходимо доказать в суде

В частности, сетевая компания должна доказать размер затрат, их относимость к исполнению договора и ТУ. В качестве доказательств можно представить договоры о строительстве или реконструкции подстанций, воздушных линий, прокладке кабельных линий, о выполнении инженерных изысканий, покупке трансформаторов, предохранителей и других материалов, а также КС-2, КС-3, счета-фактуры, платежные поручения об оплате работ, акты сверки.

На практике встречаются ситуации, когда из-за обилия документов сложно показать произведенный сетевой компанией расчет суду. В этом случае целесообразно просить суд о назначении экспертизы. Нам известны только пять дел рассматриваемой категории, в которых суды назначили экспертизу для установления объема расходов сетевой компании.

Вопросы перед экспертами были поставлены следующие:

1. Соответствует ли объем и стоимость работ, указанных в акте КС-3 от 25 марта 2014 г., фактически выполненным работам по договору от 24 декабря 2010 г.?

2. Соответствуют ли указанные в акте КС-3 выполненные работы по прокладке футляров из полиэтиленовых труб ТУ от 3 декабря 2013 г. к договору от 24 декабря 2010 г. проектной, разрешительной документации, требованиям строительных норм и правил? Если нет, какие имеются несоответствия, дефекты, нарушения?

4. Какова стоимость установленного в ТП-729 Л1001, 1002 ПС 110/6/10кв 16 оборудования в рамках договора от 24 апреля 2013 г. о технологическом присоединении?

5. Какова стоимость демонтированного в ТП-729 Л1001, 1002 ПС 110/6/10 кв в рамках договора о технологическом присоединении?

6. Используется ли в настоящее время установленное в ТП-729 Л1001, 1002 ПС 110/6/10 кв оборудование сторонними организациями?

7. Имеется ли объективная возможность использовать указанное оборудование сторонними организациями для подключения объектов электросетевого хозяйства?

Из этих пяти дел только в последнем вопросы для экспертов были поставлены судом верно, поскольку точно исчерпывают весь объем юридически значимых фактов, входящих в предмет доказывания. При этом суд не поставил лишние, сугубо строительные вопросы, которые увеличили бы срок и стоимость экспертизы.

Особенность взыскания расходов с бюджетных организаций

В делах по искам сетевых компаний к государственным или муниципальным бюджетным организациям последние нередко ссылаются на прекращение бюджетного финансирования и возникшую в связи с этим невозможность исполнения договорных обязательств (ст. 416 ГК). Между тем, даже если финансирование прекращено, обязательства заказчика перед сетевой компанией не прекращаются невозможностью исполнения. Этот вывод следует из Определения Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 24 февраля 2022 г. № 308-ЭС21-20570 по делу № А63-8366/2020, в котором разъяснено следующее.

Когда недостаточность финансирования служит основанием расторжения муниципального контракта?Как указал ВС, доктрина существенного изменения обстоятельств применима в исключительных случаях, когда выявлены непредвидимые факторы, неукоснительно влияющие на распределение бюджетного финансирования02 марта 2022

В случае уменьшения казенному учреждению как получателю бюджетных средств главным распорядителем (распорядителем) бюджетных средств ранее доведенных лимитов, приводящего к невозможности исполнения казенным учреждением бюджетных обязательств, вытекающих из заключенных им государственных (муниципальных) контрактов, казенное учреждение должно обеспечить согласование в соответствии с законодательством о контрактной системе новых условий таких контрактов, в том числе по цене и (или) срокам исполнения и (или) количеству (объему) товара (работы, услуги) (п. 6 ст. 161 БК РФ).

В соответствии с п. 6.1 ст. 161 БК в случае признания в соответствии с Бюджетным кодексом утратившими силу положений закона (решения) о бюджете на текущий финансовый год и плановый период в части, относящейся к плановому периоду, казенное учреждение вправе не принимать решение о расторжении ранее заключенных договоров и соглашений, подлежащих оплате в плановом периоде, при условии заключения допсоглашений к указанным договорам и соглашениям, определяющих условия их исполнения в плановом периоде.

Согласно положениям ст. 767 ГК при уменьшении соответствующими госорганами или органами местного самоуправления в установленном порядке средств соответствующего бюджета, выделенных для финансирования подрядных работ, стороны должны согласовать новые сроки, а при необходимости – и другие условия выполнения работ. Подрядчик вправе требовать от государственного или муниципального заказчика возмещения убытков, причиненных изменением сроков выполнения работ. Данное регулирование в части обязанности сторон контракта согласовать новые сроки и условия выполнения работ согласуется с положениями п. 6 ч. 1 ст. 95 Закона о контрактной системе и ст. 161 БК.

В той мере, в какой наступление этих обстоятельств не могло быть разумно предвидено, предотвращено участниками гражданского оборота (что для обычного участника, осуществляющего предпринимательскую (экономическую) деятельность, является исключительным случаем), может быть признано допустимым применение ст. 451 ГК.

По другому делу ВС разъяснил, что прекращение бюджетного финансирования казенного учреждения является основанием не для прекращения обязательства, а для возложения на главного распорядителя бюджетных средств субсидиарной ответственности по долгам учреждения в соответствии с п. 7 ст. 63 и п. 4 ст. 123.22 ГК, а также п. 7 ст. 161 БК16.

Аналогичным образом складывается практика окружных арбитражных судов. В частности, прекращение бюджетного финансирования признается основанием не для прекращения обязательства по ст. 416 ГК, а для расторжения договора на основании ст. 450 ГК и взыскания понесенных расходов17.

Невозможность для заявителя исполнять технические условия (например, вследствие прекращения права на земельный участок, на котором расположены энергетические объекты) не рассматривается как основание для прекращения обязательства по ст. 416 ГК, а признается основанием для расторжения договора на основании ст. 450 Кодекса и взыскания понесенных расходов18.

Невозможность выполнения мероприятий по технологическому присоединению в связи с запретом ведения строительных работ на территории памятника природы не является основанием для прекращения обязательства по ст. 416 ГК, а признается основанием для расторжения договора по иску сетевой компании на основании ст. 451 Кодекса19.

Невозможность технологического присоединения по причине действий третьих лиц является основанием для расторжения договора технологического присоединения в судебном порядке на основании ст. 450, 450.1, п. 1 ст. 782, п. 4 ст. 453 и ст. 1102 ГК20.

В части удовлетворения требований о взыскании фактически понесенных расходов суд кассационной инстанции отметил, что невыполнение департаментом предписанных техническими условиями мероприятий, необходимых для присоединения энергопринимающих устройств объекта к электросетям, не освобождает заказчика от оплаты исполнителю фактически понесенных расходов, связанных с выполнением условий договора. При этом технологическое присоединение как обязательство по достижению определенного результата прекращается фактическим присоединением объекта потребителя к электрической сети и подписанием документов, перечисленных в п. 19 Правил № 861. Публичный характер договора технологического присоединения не означает невозможности его расторжения по инициативе сетевой компании в случае существенного нарушения условий заявителем, в результате чего сетевая компания в значительной степени лишается того, на что вправе была рассчитывать при заключении договора (п. 2 ст. 450 ГК, подп. «в» п. 16, п. 16 (5) Правил № 861)21.

Наличие у заказчика организационно-правовой формы казенного бюджетного учреждения не рассматривается в судебной практике 2021–2022 гг. как основание для отказа в иске о расторжении договора технологического присоединения и взыскания понесенных сетевой компанией расходов. Так, судами были удовлетворены иски сетевых компаний к следующим казенным и иным бюджетным учреждениям о расторжении договора технологического присоединения и взыскании расходов: ФГКУ «Дирекция по строительству, реконструкции и реставрации»22, ФГКУ «9 Центр заказчика-застройщика войск национальной гвардии Российской Федерации»23, ФГКУ комбинат «Взморье»24, ФГКУ «Управление федеральных автомобильных дорог “Северо-Запад”»25, МКУ г. Шахты «Шахтыстройзаказчик»26, администрация муниципального образования «Селингинский район»27, Департамент координации строительства и перспективного развития г. Ростова-на-Дону28, министерство транспорта и дорожного хозяйства Краснодарского края29, Минобороны России30.

В заключение отмечу, что в спорах о расторжении договоров технологического присоединения к электросетям проявляется одна из важных особенностей споров в области электроэнергетики: сочетание норм гражданского права и специальных технических норм, отражающих особенности функционирования электросетей. Учет этой особенности позволяет правильно выработать линию спора и оценить перспективы его разрешения в судебном порядке.

1 Например, свыше 3,8 млрд руб. (см. дело № А40-92322/2021).

2 См. определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24 марта 2017 г. № 304-ЭС16-16246; от 25 декабря 2017 г. № 305-ЭС17-11195 и от 24 июня 2019 г. № 305-ЭС19-1106; п. 23 Обзора судебной практики ВС № 1 (2018) (утвержден Президиумом ВС 28 марта 2018 г.); постановления АС Московского округа от 11 февраля 2019 г. по делу № А41-15449/2018; АС Северо-Западного округа от 6 апреля 2017 г. по делу № А56-74579/2015; от 20 июня 2018 г. по делу № А05-12217/2017; АС Поволжского округа от 29 мая 2017 г. по делу № А72-12955/2016; от 28 ноября 2019 г. по делу № А55-Ф06-54412/2019; АС Уральского округа от 5 марта 2019 г. по делу № А60-21668/2017; АС Волго-Вятского округа от 23 октября 2019 г. по делу № А82-4271/2019.

3 См. постановления АС Западно-Сибирского округа от 20 мая 2021 г. № Ф04-2337/2021; от 20 мая 2021 г. по делу № А45-43785/2019 и от 12 июля 2021 г. по делу № А46-14308/2020.

4 См. Определение ВАС РФ от 28 апреля 2014 г. № ВАС-4782/14.

5 См. постановления АС Московского округа от 18 октября 2018 г. по делу № А40-136541/2017; от 6 июня 2019 г. по делу № А41-53450/2018; от 23 мая 2019 г. по делу № А40-191122/2017 и от 1 июля 2021 г. по делу № А41-47160/2020; АС Центрального округа от 16 июля 2019 г. по делу № А36-6554/2017; АС Волго-Вятского округа от 23 октября 2019 г. по делу № А82-4271/2019; АС Уральского округа от 6 июля 2020 г. по делу № А50-29660/2019; АС Западно-Сибирского округа от 5 июня 2020 г. по делу № А03-11178/2019 и от 1 февраля 2022 г. по делу № А46-21014/2022; АС Северо-Кавказского округа от 21 мая 2021 г. по делу № А63-7215/2020; АС Северо-Западного округа от 7 июля 2021 г. по делу № А56-68980/2020; АС Восточно-Сибирского округа от 18 ноября 2021 г. по делу № А19-25712/2019; АС Дальневосточного округа от 18 марта 2022 г. № Ф03-630/2022 и от 22 марта 2022 г. № Ф03-522/2022.

6 См. постановления АС Западно-Сибирского округа от 13 июля 2021 г. по делу № А46-8647/2020 и от 13 июля 2021 г. по делу № А46-6454/2020.

7 Постановления АС Московского округа от 1 сентября 2021 г. по делу № А41-6558/21; АС Восточно-Сибирского округа от 28 сентября 2021 г. по делу № А10-3987/2020.

8 См. постановления АС Северо-Западного округа от 27 февраля 2020 г. по делу № А66-1310/2019; от 14 октября 2020 г. по делу № А56-92347/2019 и от 13 мая 2021 г. по делу № А56-124518/2019); АС Уральского округа от 25 декабря 2020 г. по делу № А50-30911/2019; АС Волго-Вятского от 12 июля 2017 г. по делу № А29-630/2016.

9 См. постановления АС Волго-Вятского округа от 12 июля 2017 г. по делу № А29-630/2016; АС Дальневосточного округа от 18 сентября 2018 г. по делу № А59-2621/2017; АС Северо-Западного округа от 6 ноября 2019 г. по делу № А26-4228/2018; от 23 июня 2020 г. по делу № А56-92372/2019 и от 14 октября 2020 г. по делу № А56-92374/2019; АС Северо-Кавказского округа от 21 мая 2019 г. по делу № А53-16869/2018 и от 6 июля 2021 г. по делу № А53-29006/2020.

10 См. постановление АС Московского округа от 18 июня 2020 г. по делу № А41-93223/2018.

11 См. постановления АС Московского округа от 28 июня 2021 г. по делу № А41-32003/2020; АС Западно-Сибирского округа от 10 августа 2021 г. по делу № А46-5528/2020.

12 См. постановления АС Западно-Сибирского округа от 23 августа 2021 г. по делу № А46-6296/2020 и от 1 февраля 2022 г. по делу № А46-21014/2019; АС Волго-Вятского округа от 13 октября 2021 г. по делу № А43-12014/2020; АС Дальневосточного округа от 22 марта 2022 г. № Ф03-522/2022.

13 См. постановления АС Западно-Сибирского округа от 21 января 2021 г. по делу № А27-2024/2020; от 12 июля 2021 г. по делу № А46-14308/2020; от 13 июля 2021 г. по делам № А46-8647/2020 и № А46-6454/2020; от 22 июля 2021 г. по делу № А45-14349/2020; от 2 сентября 2021 г. по делу № А45-13281/2020; АС Дальневосточного округа от 9 июня 2022 г. № Ф03-1746/2022.

14 См. постановления АС Уральского округа от 25 декабря 2020 г. № Ф09-8264/2020; от 6 июля 2020 г. по делу № А50-299660/2019 и от 30 июня 2021 г. № Ф09-2861/21; АС Северо-Западного округа от 23 августа 2021 г. по делу № А46-6296/2020; АС Западно-Сибирского округа от 1 января 2022 г. по делу № А46-21014/2019; от 7 сентября 2021 г. по делу № А46-7424/2020; от 22 ноября 2021 г. по делу № А75-10218/2020 и от 12 июля 2021 г. по делу № А46-14308/2020; АС Дальневосточного округа от 9 июня 2022 г. № Ф03-1746/2022; от 22 марта 2022 г. № Ф03-522/2022 и от 18 марта 2022 г. № Ф03-630/2022; АС Северо-Кавказского округа от 3 февраля 2022 г. по делу № А53-3284/2021; АС Поволжского округа от 3 октября 2022 г. № Ф06-2284/2022.

15 См. постановления АС Северо-Западного округа от 27 февраля 2020 г. по делу № А66-1310/2019 и от 13 мая 2021 г. № Ф07-2377/2021; АС Северо-Кавказского округа от 6 июля 2021 г. № Ф08-6131/2021.

16 См. Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС от 15 июня 2022 г. № 305-ЭС22-1225.

17 См. постановление АС Северо-Кавказского округа от 6 июля 2021 г. по делу № А53-29006/2020.

18 См. постановление АС Западно-Сибирского округа от 22 июля 2021 г. по делу № А45-14349/2020.

19 См. постановление АС Уральского округа от 23 августа 2021 г. № Ф09-5024/21.

20 См. постановление АС Восточно-Сибирского округа от 3 сентября 2021 г. по делу № А78-8667/2020.

21 Постановление АС Северо-Кавказского округа от 11 ноября 2021 г. № Ф08-10940/2021.

22 Постановление АС Северо-Кавказского округа от 6 июля 2021 г. по делу № А53-29006/2020.

23 Постановление АС Западно-Сибирского округа от 2 сентября 2021 г. по делу № А45-13281/2020.

24 Постановление АС Дальневосточного округа от 5 июля 2022 г. № Ф03-2230/2022 по делу № А45-889/2021.

25 Постановление АС Северо-Западного округа от 16 ноября 2022 г. № Ф07-16904/2022 по делу № А56-19652/2021.

26 Постановление АС Северо-Кавказского округа от 3 февраля 2022 г. по делу № А53-3284/2021.

27 Постановление АС Восточно-Сибирского округа от 28 сентября 2021 г. по делу № А10-3987/2020.

28 Постановление АС Северо-Кавказского округа от 11 ноября 2021 г. по делу № А53-13617/2020.

29 Постановления АС Северо-Кавказского округа от 3 декабря 2021 г. по делу № А32-40955/2020 и от 13 апреля 2022 г. по делу № А32-16815/2021.

30 Постановления АС Московского округа от 1 июля 2021 г. по делу № А41-47160/2020 и от 22 июля 2021 г. по делу № А40-159589/2020.

Проблемы доказывания действительности сделки купли-продажи в условиях банкротства организации-должника

13 марта 2024

Стажер Коллегии адвокатов «ЧАСТНОЕ ПРАВО», аспирант кафедры гражданского права УРГЮУ им. В. Ф. Яковлева, магистр частного права (РШЧП)

Протокол адвокатского опроса

Гражданское право и процесс

Исследование судебной практики

12 марта 2024

Советник ФПА РФ, адвокат АП Московской области, руководитель практики по семейным и наследственным делам МКА «ГРАД», медиатор, доцент Университета им. О.Е. Кутафина (МГЮА), к.ю.н.

Шире применять статусное право

Опрос лиц с их согласия и его доказательственное значение

Пени после расторжения договора аренды

Подборка наиболее важных документов по запросу Пени после расторжения договора аренды (нормативно–правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Путеводитель по судебной практике. Аренда. Общие положенияПоскольку пункт 2 статьи 453 ГК РФ устанавливает последствие расторжения договора в виде прекращения обязательств по нему, то вследствие расторжения рассматриваемого договора с 30.08.2008 обязательства сторон, в том числе по уплате пеней по пункту 6.4 прекратились. Условие об уплате пеней после расторжения договора в договоре отсутствует; законом, в частности правилами статьи 622 ГК РФ, неустойка за такое нарушение при прекращении договора не предусмотрена.

По мнению одной из экспертов «АГ», закон предполагает широкую дискрецию суда по определению момента прекращения или изменения договора, и такое решение можно только поддержать. Другой полагает, что нововведения будут полезны с точки зрения пресечения возможных злоупотреблений при заключении договоров и их последующей реализации на практике. Третий считает: уточнение законодателя о том, что положения п. 3 ст. 453 ГК РФ в новой редакции применяются к заключенным до внесения изменений договорам, вполне заслуживает положительной оценки, так как направлено на реализацию тех целей, которые и были заложены при разработке изменений.

Владимир Путин подписал закон о внесении изменений в ст. 453 ч. 1 ГК РФ (законопроект № 285552-8), уточняющий правила о последствиях изменения и расторжения договора.

Предлагается расширить защиту прав субъектов гражданских отношений, которые не могут исполнить обязательства Согласно законопроекту планируется предусмотреть возможность в судебном порядке признать обязательство по договору измененным или прекращенным с момента, определенного судом01 сентября 2022

Как ранее писала «АГ», в августе 2022 г. Минюст России разработал проект о внесении изменения в п. 3 ст. 453 ГК РФ, направленный на расширение возможностей правовой защиты субъектов гражданского оборота, не исполнивших или ненадлежащим образом исполнивших обязательство по договору в силу существенного изменения обстоятельств. Проект предусматривал возможность в судебном порядке признать обязательство измененным или прекращенным с момента, определенного судом. В январе 2023 г. Правительство РФ внесло законопроект в Госдуму, а ко второму чтению в него были внесены уточнения.

Так, законом установлено, что в случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения. При этом поправки предусматривают, что в случае изменения или расторжения договора в судебном порядке обязательства считаются измененными или прекращенными с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора, если этим решением не предусмотрена дата, с которой обязательства считаются, соответственно, измененными или прекращенными. Такая дата определяется судом исходя из существа договора и (или) характера правовых последствий его изменения, но не может быть ранее даты наступления обстоятельств, послуживших основанием для изменения или расторжения договора.

Закон вступил в силу со дня его официального опубликования. При этом устанавливается, что положения измененного п. 3 ст. 453 ГК РФ будут применяться к договорам, заключенным до дня вступления в силу данного закона, если ко дню его вступления в силу обязательства по таким договорам не прекратились и в отношении таких договоров не вынесены решения суда об изменении или о расторжении договора.

В пояснительной записке отмечается, что согласно ст. 451 ГК РФ существенное изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора, является основанием для его изменения или расторжения, если иное не предусмотрено договором или не вытекает из его существа. Изменение обстоятельств признается существенным, когда они изменились настолько, что если бы стороны могли это разумно предвидеть, то договор вообще не был бы ими заключен или был бы заключен на значительно отличающихся условиях, указали разработчики.

Вместе с тем, как пояснили авторы закона, ранее в п. 3 ст. 453 ГК РФ не учитывалась практическая возможность возникновения правовых ситуаций, при которых сторона договора не исполняет обязательство вследствие существенного изменения обстоятельств. Так, например, невыполнение работ по установке может быть обусловлено отсутствием необходимого для этого оборудования, которое контрагент – иностранная организация отказалась поставить, а при заключении договора поставки стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет. В таких ситуациях стороны договора могут не прийти к соглашению об изменении условий данного договора (например, условия о замене иностранного оборудования оборудованием отечественного производства) и обратиться в суд.

Дарья Петрова напомнила: авторы поправки отмечали, что нововведения направлены, главным образом, на то, чтобы защитить лиц, нарушивших договор ввиду существенного изменения обстоятельств. «Бесспорно, изменения в п. 3 ст. 453 ГК РФ делают правила ст. 451 ГК РФ о существенном изменении обстоятельств более гибкими и ориентированными на защиту должников. Но основная проблема ст. 451 ГК РФ всегда состояла и по сей день заключается в том, что суды не готовы ее применять на практике, отдавая тем самым безусловный приоритет стабильности оборота», – считает она.

Поэтому, по мнению Дарьи Петровой, до момента, пока суды не изменят свое отношение к правилам ст. 451 ГК РФ и не начнут вырабатывать подходы к применению норм о существенном изменении обстоятельств, ни одни поправки в текст ГК РФ не спасут бизнес от негативного влияния санкций и контрсанкций. «В ближайшее время мы точно увидим, как новые правила будут работать в рамках обычных споров о расторжении или изменении договора. И, возможно, со временем эффект нововведений отразится и на спорах о расторжении (изменении) договора в связи с существенным изменением обстоятельств», – подытожила юрист.

Адвокат, партнер МКА «Лебедева-Романова и партнеры» Тимур Харди полагает, что рассматриваемое нововведение обладает большим социальным значением. «Это связано с тем, что в условиях пандемии, антироссийских санкций и других неблагоприятных событий в экономике и политике многие граждане и компании не могут исполнять свои обязанности по договорам. И исполнение или неисполнение обязательств от них в данном случае совершенно не зависит, а внесенные изменения позволяют расторгнуть или изменить договор под воздействием данных внешних обстоятельств. Соответственно, возникают такие правовые обстоятельства, которые требуют пересмотра содержания договоров, в том числе в сроках их исполнения или в содержании», – прокомментировал эксперт.

В то же время Тимур Харди спрогнозировал увеличение судебной нагрузки в связи с тем, что далеко не все участники договоров будут согласны с внесением изменений. По его словам, естественно, кто-то попытается обжаловать это в судебном порядке, что приведет к росту количества исков, находящихся на рассмотрении судов, а также к росту нагрузки и на судебные инстанции, и на адвокатов и юристов. С другой стороны, адвокат подчеркнул, что нововведения будут полезны и с точки зрения пресечения возможных злоупотреблений при заключении договоров и их последующей реализации на практике.

Адвокат Московской городской коллегии адвокатов Александр Данилов поприветствовал добавленное в закон условие, отметив, что оно является гарантом для одной из сторон, что при изменении или расторжении договора в судебном порядке «ретроспективная оговорка», т.е. изменения в договор, которые действуют не с момента подписания допосоглашения, а с момента заключения основного договора, не могла быть установлена ранее обстоятельств, из-за которых и произошло изменение или расторжение договора. «Не могу это назвать необходимым дополнением, так как в случае отсутствия такого условия и возникновения неопределенности я уверен, что в судебной практике оно бы было сформулировано. Однако все-таки его наличие лучше, чем отсутствие. Также уточнение законодателя о том, что положения п. 3 ст. 453 ГК РФ в новой редакции применяются к заключенным до внесения изменений договорам, вполне заслуживает положительной оценки, так как направлено на реализацию тех целей, которые и были заложены при разработке изменений», – считает эксперт.