Пришло время вернуть нацию на правильный путь когда судья бросает вызов режиму

(2) Jilani Case (1972 г.)

В этом деле ВС оценивало легитимность военного режима, установленного после государственного переворота генерала Яхи Хана. Суд пришел к выводу, что переворот был незаконным и решение о недействительности позднее принятой Конституции было незаконным.

(3) Bhutto Case (1977 г.)

Здесь Верховный Суд рассматривал ситуацию с президентом Бутто и вынес решение о его разжаловании с поста нарушением процедуры. Это дело вызвало довольно много обсуждений в обществе и среди юристов.

(4) Zafar Ali Shah Case (2000 г.)

Данное дело касалось утверждения президента о том, что он является верховным судьей и владеет полномочиями председателя Верховного Суда. Суд раз и навсегда отклонил это утверждение как недопустимое и неконституционное.

(5) Chaudhry Case (2007 г.)

Дело о возвращении бывшего председателя Верховного Суда в должность после отстранения президентом. Это дело было крупным событием в истории Пакистана и вызвало массовые протесты граждан.

Мотивы действий судей

Во многих случаях судьи стремились защитить конституционные принципы и демократические институты страны. Принимая решения, они ориентировались на конституцию и законы, минимизируя политические вмешательства и вмешательства властей.

Практика Конституционного Суда в России

Россия также имеет богатый опыт судебной практики в Конституционном Суде. Он выносит решения по злободневным конституционным вопросам, обеспечивая соблюдение законов и конституции.

Заключение

Как видно из вышеупомянутой практики Верховного Суда, суды играют важную роль в охране конституционных норм и гарантии прав граждан. Их решения определяют дальнейшее развитие страны и формируют юридическую культуру общества.

Решение по Делу Джилани (1972 г.)

В данном деле Верховный Суд оценивал легитимность военного режима, установленного в результате переворота сверху, совершенного генералом Яхья Ханом в 1969 году.

Генерал отменил действие Конституции 1962 года, принятой при предыдущем военном правителе. Однако после последовавшей за этим шагом гражданской войны в 1971 году, ухода генерала-неудачника и прихода на власть Зульфикара Али Бхутто, была инициирована принятие новой Конституции в 1973 году.

Верховный Суд признал, что взятие власти военными в 1969 году было неправомерной узурпацией и отверг доктрину революционной легальности. В то же время, большинство действий военного режима были признаны правомерными, включая арест оппозиционера. Хотя режим формально был нелегитимен, многие его действия были признаны правомерными.

Решение по Делу Бхутто (1977 г.)

В этом деле Верховный Суд оценивал легитимность военного режима, установленного в результате военного переворота, совершенного генералом Зия-уль-Хаком в 1977 году.

Суд не признал переворот незаконной узурпацией, объявив, что новый правопорядок является фазой конституционной девиации, диктуемой необходимостью. Верховный Суд поддержал действия режима, указав на их направленность на благо народа. Режим был легитимирован и просуществовал до 1988 года.

Под гражданским правлением в 1988 году страна перешла после гибели генерала Зия-уль-Хака в авиакатастрофе.

(4) Дело Зафара Али Шаха (2000 г.)

В 1999 году в Пакистане произошел новый военный переворот. Генерал Первез Мушарраф сверг премьер-министра Наваза Шарифа, отстранившегося от власти, и установил военное правление.

Действия Мушаррафа были незаконными и вызвали протесты в суде. Дело Зафара Али Шаха против Первеза Мушаррафа (2000 г.) было подано в суд, где истцом был один из отстраненных от власти парламентариев, а ответчиком — сам генерал Мушарраф. В этом деле анализировались правовые последствия военного переворота.

Сразу после переворота Мушарраф заставил всех судей присягнуть на его режим, который был оспорен в данном деле. Большинство судей приняли присягу, а тех, кто отказался, уволили. Шесть судей ВС, включая председателя, были смещены с должностей. Это сильно повлияло на исход дела ЗС.

Новый состав ВС оправдал переворот на почти тех же основаниях, что и в предыдущем деле Bhutto. Военным были предоставлены широкие полномочия. Решение было вынесено новым председателем ВС (Иршад Хасан Хан).

В своем решении ВС цитировал различные источники, включая Коран. Переходя к более конкретным аргументам, ВС сослался на государственную необходимость военного переворота, утверждая, что правительство Наваза Шарифа было слишком коррумпировано, что привело страну к политическому и экономическому кризису.

Вмешательство в дело привело к тому, что ВС объявил, что суды сохраняют право контролировать соблюдение фундаментальных прав человека даже при правлении военных. Он также предупредил, что в случае принятия законопроектов, ограничивающих права судов, он признает такие законопроекты недействительными.

Решение состоит из 18 пунктов, первый из которых гласит следующее.

## Пакистанский политический кризис 2007 года

Как видим, и в этом деле ВС фактически легитимировал результаты переворота.

## Судья Чаудхри (2007 г.)

### Судебное дело

Итоги перечисленных выше дел, быть может, не очень вдохновляющие, но, по-видимому, вполне ожидаемые. 
В самом деле, как может суд в стране с авторитарным режимом разрешить дело против диктатора?

Тем удивительнее исход дела от 2007 года (Mr. Justice Iftikhar Muhammad Chaudhry v President of Pakistan, 2007 PLD SC 578), 
где истцом был не кто иной, как председатель Верховного Суда, смещённый с поста главой военного режима, а ответчиком – сам диктатор, генерал Мушарраф. 
И Верховный Суд разрешил этот спор в пользу своего бывшего председателя!

### Фонд Чаудхри

В 2005 году председателем ВС Пакистана был назначен Ифтихар Мухаммад Чоудхри, с 2000 года работавший судьёй ВС (куда его назначил тот же Мушарраф), а до этого судьёй и затем председателем в региональном суде.

Судья славился своим дурным нравом: он бросался папками с бумагами в адвокатов и т. п. Но, быть может, именно благодаря своей несдержанности он осмелился бросить вызов не только беззащитным адвокатам, но и военному режиму генерала Мушаррафа.

### Результаты

Суды при поддержке ВС и его своенравного председателя всё чаще разрешали дела не в пользу военного руководства страны. 
Так, в 2006 году ВС под руководством Чоудхри заблокировал правительственный проект приватизации сталелитейной промышленности Пакистана (сочтя, что национальное достояние продаётся по бросовой цене). 
А в 2007 году ВС потребовал от правительства, чтобы оно предъявило суду несколько сотен пропавших без вести людей, предположительно похищенных и удерживаемых спецслужбами.

## Результаты

Увольнение председателя ВС спровоцировало политический кризис. 
Три месяца шли массовые протесты в поддержку мятежного судьи. 
Сам судья принимал в протестах живое участие, выступая перед юристами во многих городах страны. 
Всё это существенно подорвало позиции действующего режима.

В июне 2007 года то самое дело об отстранении председателя ВС от должности было рассмотрено самим ВС. И, несмотря на то, что ВС возглавлял новый председатель, ВС разрешил спор в пользу старого председателя, признав его отстранение неконституционным!

Чоудхри был восстановлен в должности.

Суды, вдохновлённые таким развитием событий, начали активно рассматривать политически заряженные дела: о высылке оппозиционеров, о правомерности операций спецслужб – и даже о конституционности совмещения Мушаррафом постов президента и главнокомандующего!

В итоге Мушарраф в ноябре 2007 года объявил чрезвычайное положение и издал новый «Временный конституционный указ», приостанавливающий действие ряда статей Конституции. В Пакистане произошёл очередной «переворот сверху».

Диктатор потребовал, чтобы судьи присягнули новому указу – но, хотите верьте, хотите нет, 63% пакистанских судей отказались это сделать. За это их сместили с должностей – и это была самая масштабная чистка рядов судебной системы в истории Пакистана. Судью Чоудхри опять арестовали, а с ним ещё 60 других судей.

Мушарраф между тем счёл за благо отменить чрезвычайное положение, провёл президентские выборы и стал избранным президентом, уйдя с поста главнокомандующего. Однако в честность выборов мало кто поверил.

Всё это вызвало массовые выступления на улицах городов Пакистана. Адвокаты, гражданские активисты и политические партии требовали ухода Мушаррафа и восстановления демократии. Режим был вынужден провести парламентские выборы – и на них победили противники генерала. (Беназир Бхутто тоже собиралась участвовать, но погибла в результате атаки бомбиста.)

Против президента Мушаррафа была инициирована процедура импичмента. В итоге Мушарраф не выдержал давления и 18 августа 2008 года «добровольно» ушёл в отставку.

Персоналистский режим Первеза Мушаррафа, ещё год назад казавшийся незыблемым, рухнул. Опрос, проведённый на следующий день, показал, что 63% пакистанцев приветствовали отставку и только 15% были ею недовольны.

Поразительным образом, в решающий момент судебная ветвь власти выступила не охранителем диктаторского режима генерала Мушаррафа, а лидером тех сил, что добивались свержения этого режима! Причём активнейшую поддержку в этом ей оказали практикующие юристы.

Мушарраф по доброй пакистанской традиции отправился в добровольную ссылку в Лондон. Впоследствии бывший диктатор пытался вернуться в пакистанскую политику, но не преуспел в этом. Против него было возбуждено несколько уголовных дел, в том числе за неконституционное смещение судей ВС. В 2019 году в Пакистане его заочно приговорили к смерти за госизмену – а именно, за нарушение Конституции в 2007 году. Однако в 2020 году приговор был отменён в апелляции как неконституционный. Мушарраф умер в Дубае в 2023 году.

Что касается мятежного судьи Чоудхри, в 2009 году, после торжества демократии, он был опять восстановлен в должности председателя ВС и оставался на этом посту до 2013 года.

Помимо прочего, в 2012 году ВС под руководством Чоудхри отправил в отставку премьер-министра Юсуфа Гилани, героя сопротивления режиму Мушаррафа, за неуважение к суду (премьер отказался раскрыть информацию о счёте тогдашнего президента).

Полный текст решения ВС по делу о смещении с должности судьи Чоудхри был написан и опубликован лишь значительно позднее оглашения резолютивной части. А именно, в 2009 году, то есть уже после падения режима Мушаррафа.

В тексте около 200 страниц, не считая отдельных мнений. В частности, там сказано следующее (стр. 190, абз. 198).

«Мы считаем, что такой способ смещения судьи был оскорблением Конституции и неприглядным злоупотреблением конституционными полномочиями для ненадлежащих целей, был явно неправомерным и не может быть утверждён или одобрен на будущее. Соответственно, оспоренный акт признаётся недействительным.»

В отдельном совпадающем мнении однин из судей (Ch. Ijaz Ahmed, J.) выражается ещё более пафосно (стр. 209).

В отдельном совпадающем мнении другого судьи (Muhammad Nawaz Abbasi, J.) автор воздаёт должное самому судье Чоудхри (стр. 279).

Похоже, пакистанцы оценили смелость и бескомпромиссность "судьи-героя" Чоудхри. Впрочем, справедливости ради стоит напомнить, что на момент публикации этого текста судья Чоудхри уже не был гонимым мучеником, а вновь занял пост председателя ВС.

Мотивы действий судей

Понятно, что при решении судьёй вопроса о легитимности или нелегитимности существующего в стране режима ключевую роль играют отнюдь не нюансы нормативных актов и их интерпретации, и даже не те или иные правовые доктрины. На первый план в таких делах выходят моральные и политические убеждения самого судьи, а также степень его готовности отстаивать эти свои убеждения, невзирая на личные риски.

Но чем же определяются эти параметры? Почему в одних делах (которых большинство) судьи покорно легитимируют результаты государственного переворота, а в других делах (которых совсем немного) смело решают дело против диктатора?

Конечно, важнейшую роль здесь играет общая общественно-политическая обстановка в стране. Но многое зависит и от личности судей, а также от рациональных мотивов их поведения.

В 2021 году в американском политологическом журнале вышла любопытная статья британско-пакистанского правоведа и политолога Яссера Куреши (Yasser Kureshi) на эту тему. Статья называется «Когда судьи бросают вызов диктаторам: основанный на аудиториях подход для объяснения возникновения судебного сопротивления авторитарным режимам». Впоследствии тот же автор написал на эту тему целую книгу «В борьбе за верховенство» (Seeking Supremacy).

В целом автор исходит из идеи, что судьи являются «рациональными акторами», то есть действуют не произвольным образом, а систематически оценивая последствия своих возможных действий и выбирая те из них, последствия которых им кажутся предпочтительными.

Например, если судья понимает, что в результате принятия судебного акта, неприятного для действующего режима, его (этого судью) снимут с должности, то у него появляется весьма серьёзный стимул такого решения не принимать. Карьерный параметр часто бывает решающим для определения предпочтений судьи – как, впрочем, и многих других акторов.

Однако если понимать «рациональность» примитивно, лишь как желание получать наибольшую зарплату или максимально продвинуться по службе, то разрешение дела против правящего авторитарного режима кажется совершенно необъяснимым.

Для объяснения такого нетипичного поведения автор вводит ещё один параметр, определяющий предпочтения судьи – репутационный. Ведь люди, как правило, не только хотят зарабатывать деньги, но и желают пользоваться уважением других людей. Конечно, у разных людей относительные веса денежных и репутационных соображений различаются (некоторые готовы продать свою репутацию и за копейки) – но, наверное, каждый хочет, чтобы его хоть кто-то уважал.

Далее автор вводит понятие «аудитории» – круга лиц, с которыми взаимодействует судья, и которые некоторым образом определяют его предпочтения. Термин «аудитория» для обозначения этого понятия был предложен Лоренсом Бомом (Lawrence Baum).

Предпочтения судьи определяют две основные «аудитории»: (1) институты и организации, от которых зависит карьера судьи, и (2) социальные и профессиональные сообщества, уважения которых он хочет добиться. Можно назвать их «карьерной» и «репутационной» аудиториями, соответственно.

Следует заметить, что человек, в том числе и судья, обычно желает добиться уважения не всего человечества (что вряд ли возможно), а лишь определённого круга лиц, мнением которых этот человек дорожит. Если «репутационной аудиторией» для судьи являются бюрократы и военные, он, скорее всего, поддержит авторитарный режим. Если же «репутационной аудиторией» для него являются либерально настроенные круги, то в некоторых ситуациях он может вынести решение против авторитарного режима, невзирая даже на карьерные риски.

Но как же определить, каковы эти аудитории для судьи, работающего при авторитарном режиме? По мысли автора, сделать это очень просто.

Что касается карьеры: если орган, назначающий судей, контролируется действующим режимом, то «карьерной аудиторией» судьи является этот режим и аффилированные с ним круги. Обычно это так и есть. Если же вдруг этот орган почему-то оказался независим от режима, то режим более не является «карьерной аудиторией» для судьи. Такой вид связи с «аудиторией» автор именует «утилитарным».

Что касается репутации: если судьи набираются из кругов, связанных с режимом (бюрократы, военные и т. д.), то эти круги и являются «репутационной аудиторией» для судьи. Если же судьи набираются из числа более или менее независимых от режима лиц (адвокаты, правоведы и т. д.), то «репутационной аудиторией» для судьи становятся именно эти круги. Такой вид связи с аудиторией автор (почему-то) именует «нормативным».

Исходя их этих простых соображений, автор предлагает следующую типологию отношений судов с авторитарными режимами (формат таблицы скопирован у автора; он немножко кривоват, но разобраться можно).

Таблица 1: Типология отношений судов с авторитарными режимами

(Социальные и/или профессиональные сообщества, из которых набираются судьи, связаны с режимом)(Социальные и/или профессиональные сообщества, из которых набираются судьи, не связаны с режимом)

(Назначающий судей орган связан с режимом)Лояльный суд / Loyal Court(Поддержка повестки режима и подчинение его власти)Контролируемый суд / Controlled Court (Подчинение власти режима)

(Назначающий судей орган не связан с режимом)Сотрудничающий суд / Collaborative Court (Поддержка повестки режима)Конкурентный суд / Competitive Court

Таким образом, что касается отношения судов к авторитарному режиму, суды, в зависимости от специфики их формирования, могут принадлежать к одной из четырёх категорий: (1) лояльный суд (идейная близость и практическое подчинение), (2) сотрудничающий суд (искренняя поддержка в силу идейной близости), (3) контролируемый суд (подчинение без идейной близости, «из-под палки») и (4) конкурентный суд (сопротивление режиму).

По мере эволюции как суда, так и самого режима, суд может переходить из одной категории в другую. Например, по мере ужесточения авторитарного режима этот режим может утрачивать искреннюю поддержку судей, воспитанных в более либеральном окружении, но в то же время может приобретать больший контроль над судьями в смысле их назначений и отставок (а в экстремальных случаях – и с помощью более сильных мер, таких как аресты и тюремное заключение несговорчивых судей). В результате высший суд страны может плавно трансформироваться от «сотрудничающего» к «контролируемому». И наоборот, если авторитарный режим по тем или иным причинам утрачивает контроль над селекцией и назначением судей, высший суд может стать «конкурентным» и начать активное сопротивление режиму.

Проанализировав отношения судов с авторитарными режимами в различные периоды истории Пакистана, автор статьи (Яссер Куреши) приходит к следующим выводам.

При режиме генерала Айуб Хана (1958-1968 гг.) судьи назначались режимом из бюрократических и юридических кругов, тесно связанных с военными. Иначе говоря, суды имели как утилитарные, так и нормативные связи с режимом. Как следствие, судьи были лояльными режиму, то есть от души поддерживали его повестку и охотно подчинялись его власти. Суды принимали живое участие в подавлении оппозиции режиму.

При режиме генерала Зия-уль-Хака (1977-1988 гг.) судьи по-прежнему назначались режимом, но обычно набирались из юристов среднего звена (поскольку юристы, связанные с правящей элитой, предпочитали более выгодную работу в коммерческой практике). После чистки судебных рядов суды были приведены в подчинение режиму, хотя судьи не обязательно полностью поддерживали его идеологию. Это был контролируемый режимом суд. Суды обычно не проявляли политического активизма, а под тем или иным предлогом избегали рассмотрения исков, оспаривающих действия режима.

В ходе правления генерала Мушаррафа (1999-2008 гг.) суды по ряду исторических причин становились всё более независимыми от режима. Судьи по-прежнему обычно набирались из кругов, независимых от военной элиты. Мало того, в предшествующий правлению Мушаррафа демократический период судебная система в некотором смысле перехватила контроль над самим процессом назначения судей. А именно, Верховный Суд определил, что президент обязан принимать рекомендации Главного судьи в части судебных назначений – и Мушарраф, придя к власти, не рискнул изменить этот порядок. Это привело к тому, что суды постепенно стали конкурентными, то есть всё чаще принимали решения, неприятные режиму. В итоге всё вылилось в прямое противостояние Верховного Суда и режима, в общий политический кризис – и в последующее падение режима. По мысли автора, важнейшей причиной этого было ослабление институциональных связей между режимом и судьями.

Как видим, высший суд Пакистана проделал удивительный путь от искренней «лояльности» авторитарному режиму к принудительной «контролируемости», а затем – к истинной независимости и «конкурентности»!

Теория применима и за пределами Пакистана. По оценкам автора статьи, примером феномена «лояльного суда» является Индонезия 1971-1998 годов, «контролируемого суда» – Нигерия 1970-х годов, «сотрудничающего суда» – Турция 1960-х годов, а «конкурентного суда» – Испания 1960-1975 годов.

(Желающих узнать подробности отсылаю к оригинальной статье.)

Практика Конституционного Суда

Но что же насчёт России? Применима ли к ней «аудиторная» теория взаимоотношений высшего суда с правящим режимом? Как менялось это отношение в течение последних десятилетий? Попробуем в этом разобраться.

В отличие от пакистанской правовой системы, в России для разрешения коллизий между высшими органами власти существует специальный орган: Конституционный Суд. Рассмотрим вкратце некоторые его решения, часть из которых имеет прямое отношение к теме этой статьи – то есть к судебной оценке результатов государственного переворота.

Я воспользуюсь подборкой «Коммерсанта» от 2016 года под названием «18 политических решений Конституционного суда» (автор — А. Пушкарская), выдержки из которой приводятся далее. Здесь приведены только девять дел из восемнадцати. К ним я добавлю свои резюме четырёх более поздних дел.

(1) О КПСС (1992 г.)

Постановление №9-П от 30 ноября 1992 года

Инициатор дела: народные депутаты РСФСР

Решение суда: роспуск центральных оргструктур КПСС признан конституционным

КС не стал выносить решение о конституционности указов президента РСФСР Бориса Ельцина 1991 года о приостановлении деятельности Компартии, имуществе и деятельности Компартий РСФСР и КПСС, так как союзная партия уже распалась, а российская организация не была самостоятельно оформлена. Вопрос о бывшей собственности КПСС передан на усмотрение арбитражных судов. Роспуск центральных оргструктур КПСС признан конституционным, но региональным организациям разрешено воссоздать партию: был создан оргкомитет КП РСФСР, а 13–14 февраля 1993 года на втором чрезвычайном съезде принято название КПРФ. Трое несогласных с решением КС судей заявили по делу особые мнения.

(2) О телеобращении президента к народу (1993 г.)

Заключение №3–1 от 23 марта 1993 года

Инициатор дела: Верховный совет РСФСР

Решение суда: телеобращение Бориса Ельцина признано неконституционным

КС счел действия президента РСФСР Бориса Ельцина, связанные с его обращением к гражданам страны 20 марта 1993 года о введении «особого порядка управления до преодоления кризиса власти», не соответствующими Конституции и Федеративному договору. Трое судей выступили с особыми мнениями, указав, что телеобращение относится к политическим вопросам, которые КС не вправе рассматривать, а председатель КС Валерий Зорькин до этого сам нарушил закон, публично обвинив президента от имени суда в «попытке государственного переворота» и не взяв самоотвод. В итоге Борис Ельцин не отменил свои указы, а мэр Санкт-Петербурга Анатолий Собчак заявлял, что «ничего антиконституционного в телеобращении не было».

(3) О конституционной реформе (1993 г.)

Заключение №3–2 от 21 cентября 1993 года

Инициатор дела: Конституционный суд

Решение суда: введение президентского правления признано основанием для отрешения Бориса Ельцина от должности

КС признал неконституционными обращение президента РФ к гражданам России 21 сентября 1993 года и его указ «О поэтапной конституционной реформе», упразднивший Верховный совет и Съезд народных депутатов, и счел это основанием для отрешения Бориса Ельцина от должности. Четверо судей заявили особые мнения. Главу КС Валерия Зорькина обвиняли в том, что до заседания он публично дал резко негативную оценку обращению и указу, но не взял самоотвод. Зампред КС Николай Витрук заявил, что «постоянное нагнетание психоза со стороны председательствующего о полном крушении конституционного строя» не давали возможности полного исследования дела. 7 октября Борис Ельцин приостановил работу КС до принятия новой Конституции. Весной 1995 года штат КС был увеличен до 19 человек, что обеспечило лояльное президенту большинство.

(4) О сроках правления (1998 г.)

Определение №134-O от 5 ноября 1998 года

Инициаторы дела: Госдума

Решение суда: запрещается быть президентом РФ более двух сроков подряд

Спустя восемь месяцев после обращения депутатов Госдумы о толковании заключительных и переходных положений Конституции КС прекратил рассмотрение дела, постановив определением №134-O, что Борис Ельцин больше не имеет права баллотироваться в президенты. При этом судебный орган установил, что Конституция запрещает руководить государством только больше двух раз подряд. Этим решением президентам РФ была открыта возможность баллотироваться в третий раз через один пропущенный срок, чем впервые воспользовался уже Владимир Путин в 2012 году, уступив перед этим президентский пост на один срок тогдашнему премьер-министру России Дмитрию Медведеву.

(5) Об отмене выборов губернаторов (2005 г.)

Постановление №13-П от 21 декабря 2005 года

Инициаторы дела: Владимир Гришкевич и партия СПС

Решение суда: новая процедура утверждения губернаторов (ранее действовали прямые выборы) признана конституционной

Постановление №13-П по жалобе тюменского геолога Владимира Гришкевича и активистов партии СПС признало конституционной новую процедуру утверждения губернаторов и подтвердило право президента вносить их кандидатуры на рассмотрение регионального парламента. КС констатировал, что положения Конституции следует оценивать «в развивающемся социально-историческом контексте», отказавшись от своих прежних позиций в постановлениях №2-П от 18 января 1996 года о запрете избрания губернатора Алтайского края региональным парламентом и №11-П от 30 апреля 1996 года, где «принцип выборности глав исполнительной власти» назван «вытекающим из Конституции».

(6) О митингах (2013 г.)

Постановление №4-П от 14 февраля 2013 года

Инициаторы дела: группа депутатов Госдумы и Эдуард Лимонов

Решение суда: некоторые нормы закона «о митингах» признаны неконституционными

Конституционный суд вынес постановление №4-П по жалобе депутатов Госдумы и Эдуарда Лимонова на поправки к закону «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» и Кодексу об административных правонарушениях (КоАП). Ряд наиболее скандальных норм КС признал неконституционными или откорректировал их «конституционно-правовой смысл». Но многие спорные правила были признаны соответствующим Конституции. Трое судей не согласились с решением и выступили за полную отмену введенных запретов и санкций против митингующих. «Масштаб и массовый характер» допущенных Госдумой нарушений «многократно увеличивают концентрацию негативной энергии, взрывающей закон изнутри», говорилось в одном из особых мнений.

(7) Об «иностранных агентах» (2014 г.)

Постановление №10-П от 8 апреля 2014 года

Инициаторы дела: НКО и омбудсмен Владимир Лукин

Решение суда: закон об «иностранных агентах» признан конституционным

В своем постановлении КС отказался признать закон об «иностранных агентах» нарушающим Конституцию, а их статус — «негативной оценкой». Деятельность «с целью оказания воздействия», в том числе путем формирования общественного мнения, «на принимаемые государственными органами решения и проводимую ими политику» КС счел политической, но указал, что это определение не должно применяться к правозащитным и благотворительным организациям. Правозащитники назвали решение КС «худшим за всю его историю», обвинив суд в подчинении исполнительной власти, но надеялись, что оно все же заблокирует «карательную прокурорскую практику» в отношении НКО. Венецианская комиссия при Совете Европы не согласилась с решением КС.

(8) О присоединении Крыма (2014 г.)

Постановление №6-П от 19 марта 2014 года

Инициаторы дела: президент РФ

Решение суда: договор о принятии Крыма в состав РФ признан конституционным

Постановление №6-П о проверке конституционности международного договора между РФ и Республикой Крым было вынесено по запросу президента Владимира Путина. Положительное решение было принято без назначения судьи-докладчика и предварительных слушаний «с учетом сложившейся ситуации вокруг Крыма и Севастополя». Прибегать к помощи экспертов судьи тоже не стали. На изучение запроса и вынесение одобрительного постановления объемом в 14 страниц у судей ушло около трех часов. Это вызвало дискуссию между профессором ВШЭ Еленой Лукьяновой, раскритиковавшей процедуру принятия постановления, и Валерием Зорькиным, который назвал госпожу Лукьянову «пособником иноземной силы».

(9) О неисполнении решений ЕСПЧ (2015 г.)

Постановление 21-П от 14 июля 2015 года

Решение суда: наделил себя полномочиями признавать неисполнимыми решения ЕСПЧ по запросу госорганов

Постановлением 21-П КС отклонил требование 93 депутатов Госдумы признать неконституционными федеральные законы, обязывающие Россию выполнять постановления Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), но наделил себя полномочиями признавать неисполнимым решения ЕСПЧ по запросу президента, правительства и других государственных органов. Так, в апреле 2016 года КС удовлетворил жалобу Минюста, признав невозможным исполнение постановления ЕСПЧ по делу «Анчугов и Гладков против России», предписывающее дифференцировать закрепленный в Конституции запрет заключенным голосовать на выборах.

От себя добавлю к этой подборке из «Коммерсанта» несколько более свежих дел.

(10) О митингах (дело Дадина) (2017 г.)

Постановление 2-П от 10 февраля 2017 года

Инициатор дела: Ильдар Дадин

Решение суда: закон об уголовной ответственности за участие в несанкционированных митингах был признан соответствующим Конституции с некоторыми оговорками

В 2014 году в УК была внесена статья (ст. 212.1 УК) об уголовной ответственности за «неоднократное нарушение установленного порядка организации либо проведения» публичных мероприятий. В том числе ответственность наступает за неоднократное участие в несогласованных митингах, даже не связанных с насилием по отношению к полицейским и т. п. Оппозиционный активист Ильдар Дадин, которого первым приговорили по этой статье (дали три года) оспорил её конституционность в КС.

(11) О конституционной реформе (2020 г.)

Заключение 1-З от 16 марта 2020 года

Инициатор дела: президент РФ

Решение суда: закон о конституционной реформе признан соответствующим Конституции

Постановление № 1-З было вынесено по запросу президента, который ранее инициировал реформу Конституции – включающую, помимо прочего, «обнуление» президентских сроков для целей последующих выборов.

КС признал, что подобное «редуцирование» конституционных ограничений в принципе возможно, но только если оно сопровождается определёнными «институциональными гарантиями». «К таковым относятся прежде всего развитый парламентаризм, реальная многопартийность, наличие политической конкуренции, эффективная модель разделения властей, снабжённая системой сдержек и противовесов, а также обеспечение прав и свобод независимым правосудием, включая деятельность Конституционного Суда Российской Федерации», – пояснил свою мысль КС. А поскольку в РФ всё перечисленное, по мнению КС, налицо, то и «обнуление» президентских сроков вполне допустимо. Остальные пункты реформы также не вызвали возражений у КС.

(12) О присоединении новых территорий (2022 г.)

Постановления 36-П, 37-П, 38-П, 39-П от 2 октября 2022 года

Инициатор: президент РФ

Решение суда: договоры о принятии в РФ четырёх новых субъектов признаны соответствующими Конституции

РГ: «Конституционный суд РФ дал положительный ответ на все четыре запроса президента России о соответствии Конституции России договоров о включении ДНР, ЛНР, Запорожской и Херсонской областей в состав РФ, которые поступили в суд накануне, 1 октября.

Как пояснил председатель КС РФ Валерий Зорькин, решение было принято в столь короткий срок, поскольку у судей уже был наработан подобный опыт — в ситуации, связанной с вхождением в состав России Республики Крым и города Севастополь.»

(13) О «дискредитации армии» (2023 г.)

Определения с 1387-О по 1399-О от 30 мая 2023 года

Инициаторы: 13 заявителей (Илья Яшин и другие)

Решение суда: статья КоАП о «дискредитации использования Вооружённых Сил» соответствует Конституции

В 2022 году в КоАП была внесена статья (ст. 20.3.3 КоАП), карающая штрафом за «дискредитацию использования Вооружённых Сил». Она широко применяется властями как инструмент репрессий за антивоенные высказывания (а за повторное нарушение предусмотрена уголовная ответственность, ст. 280.3 УК).

Тринадцать граждан, получивших штрафы по этой статье, в том числе известный оппозиционный политик Илья Яшин (в настоящее время находящийся в заключении), оспорили её конституционность. По мнению заявителей, эта статья карает за критику действий властей, а это нарушает фундаментальные политические права человека.

В ответных определениях КС отказался рассматривать претензии заявителей по существу. По словам КС, принимаемые госорганами РФ «решения и меры не могут быть произвольно, исключительно на основе субъективной оценки и восприятия поставлены под сомнение». Ведь это означало бы «отрицание правового характера Российской Федерации», что недопустимо!

Уже по этой небольшой подборке мы можем наблюдать за потрясающими метаморфозами одного из высших судов страны: от независимости и конкурентности к попытке искреннего сотрудничества, затем к полной лояльности – и, наконец, к безоговорочному подчинению правящему режиму.

Страницы судебной истории

Обратимся к некоторым фактам новейшей судебной истории.

Впервые упоминание о Конституционном Суде появилось в Конституции РСФСР в 1990 году, а фактически сформирован КС был в 1991 году. Его председателем стал Валерий Зорькин.

Первое заседание КС РСФСР состоялось в 1992 году, уже после распада СССР. Хотите верьте, хотите нет, но первым же своим решением КС признал неконституционным один из указов президента Бориса Ельцина – об объединении органов МВД и госбезопасности.

Как видно из приведённой подборки, КС РСФСР в целом одобрил результаты «переворота сверху», совершённого в 1991 году, когда был ликвидирован СССР и отстранена от власти коммунистическая партия.

Однако КС выступил решительно против нового «переворота сверху», совершённого в ходе конституционного кризиса 1993 года. Когда президент Ельцин решил разрубить гордиев узел кризиса, распустив действующий Съезд народных депутатов и Верховный совет (знаменитый Указ № 1400), КС признал эти действия неконституционной узурпацией власти и объявил о наличии основания для отрешения президента от должности.

По приведённой выше классификации КС того периода можно признать «конкурентным» судом.

Как мы знаем, отрешить Ельцина от должности оказалось не так-то просто. Президент разогнал парламент при помощи танков, а деятельность КС «приостановил».

В том же 1993 году на референдуме была принята новая Конституция РФ, но предусмотренный ею Конституционный Суд РФ был сформирован и начал работу лишь в 1995 году. Все 13 судей КС РСФСР были автоматически включены в состав КС РФ, и к ним было добавлено ещё 6 новых лиц (надо понимать, для обеспечения желаемого расклада голосов).

В тот период КС в целом демонстрирует идейную близость действующей власти (которая, напомню, провозгласила своими главными ценностями верховенство права и фундаментальные права человека), а порой позволяет себе и некоторое вольнодумство.

Так, в одном из первых постановлений КС РФ от 1995 года рассматривался вопрос о конституционности вооружённых действий властей РФ в Чечне. КС в основном признал оспариваемые акты конституционными, но указал на нарушения международного гуманитарного права в ходе вооружённых действий, а также признал неконституционными правительственные меры, ущемляющие права журналистов, освещающих конфликт.

По приведённой выше классификации тогдашний КС можно признать «сотрудничающим» судом: судя по всему, при общей идейной солидарности с властями суд не просто подчиняется начальству, а решает вопросы самостоятельно. Стоит отметить, что большинство судей КС того периода стали конституционными судьями ещё до создания РФ и, возможно, не ощущали «утилитарной связи» с действующим режимом. При этом их тогдашней «репутационной аудиторией», можно предположить, были сторонники демократии и прав человека.

В последний день 1999 года президент Ельцин ушёл в отставку, а исполняющим обязанности президента, а впоследствии и президентом, стал малоизвестный в ту пору чиновник Владимир Путин.

В первоначальный период своего президентства он провозглашал те же демократические ценности, что и предыдущие власти.

«До тех пор, пока я остаюсь главой государства, мы будем придерживаться демократических принципов развития, будем развивать политическую структуру общества, гражданское общество, будем стремиться к тому, чтобы поставить под контроль общественности государственные институты, делать это будем настойчиво, последовательно.» В. Путин, 2001 г.

Увы, впоследствии важнейшие демократические институты, не исключая и КС, были успешно ликвидированы или превращены в бессмысленные декорации. По сути, произошёл «ползучий переворот сверху», изменивший существующий в РФ режим с относительно демократического на жёсткий авторитарный.

Как же к этому «ползучему перевороту» отнёсся КС? Ведь основные демократические принципы — выборность власти, независимость суда, свобода слова и т.п. — закреплены не где-нибудь, а в Конституции?

Валерий Зорькин, который в 1995 году стал рядовым судьёй КС, в 2003 году был вновь назначен на пост председателя КС.

По мере того, как состав КС постепенно менялся на назначенцев новой власти, суд переходил из категории «сотрудничающего» в категорию «лояльного», все реже осмеливаясь выносить неприятные власти решения, даже когда таких решений явно требовала логика права и действующей Конституции.

Так, в 2005 году КС признал конституционным закон об отмене губернаторских выборов, (отказавшись от своей былой позиции, заявленной в 1996 году); в 2014 году признал конституционным закон об «иностранных агентах»; в 2015 году признал допустимым неисполнение решений ЕСПЧ; и т. д.

Однако в то время – не такое уж давнее, но сколько воды утекло! – допускалась и лёгкая фронда. Например, в деле Ильдара Дадина в 2017 году КС несколько неожиданно признал не вполне конституционным закон об уголовной ответственности за участие в несанкционированных митингах – и Дадина даже выпустили из тюрьмы. Сегодня эта история вспоминается как какая-то волшебная сказка.

По-видимому, окончательно сломала хребет отечественному конституционному правосудию конституционная реформа 2020 года.

Оправдание, предложенное КС «обнулению» президентских сроков выглядит совершенно анекдотично – якобы так можно было, потому что в РФ в изобилии имеется «развитый парламентаризм, реальная многопартийность, наличие политической конкуренции» и прочие прелести западной цивилизации.

Невозможно представить, что многомудрые судьи КС пишут это всерьёз. Скорее этот текст выглядит как жест отчаяния – ведь нужно же как-то мотивировать уже готовую резолютивную часть!

А обоснование конституционности статьи о «дискредитации», предложенное КС в деле от 2023 года, окончательно перемещает нас в новую правовую вселенную. В этой вселенной гражданам категорически запрещено «на основе субъективной оценки» критиковать действия властей, потому что это «отрицает правовой характер Российской Федерации».

Не знаю, кто сочинял текст этого определения КС, но уверен, что ни один уважающий себя специалист по конституционному праву такого добровольно написать не мог. Думается, это решение было принято не по убеждению, а по принуждению.

Если так, то в терминах приведённой выше классификации КС перешёл в категорию «контролируемого» суда, который беспрекословно подчиняется начальству, даже если судьям для этого нужно отречься от своих былых убеждений.

Заключение

Как мы видели, в некоторых странах судьи высших судов порой находят в себе силы бросить вызов диктаторскому режиму, дабы «вернуть нацию на правильный путь» (по выражению одного из судей ВС Пакистана). Более того, иногда действия таких судей становятся катализатором социальных процессов, и в самом деле ведущих к отрешению диктатора от власти.

В судебной истории мы видим потрясающие примеры того, как высший суд одной страны проделывает драматический путь от полной лояльности авторитарному режиму до независимости и противостояния диктатору, а высший суд другой страны – не менее драматический обратный путь, от реальной независимости до униженно-подчинённого положения.

Согласно предложенной автором обсуждавшейся выше статьи (Yasser Kureshi) теории, судьи при этом руководствуются двумя видами соображений – карьерными и репутационными.

Продолжая эту мысль, можно сказать следующее. Те судьи, кому дорога прежде всего репутация, бывают готовы жертвовать карьерой – а порой и свободой! – ради своих убеждений. Взять хотя бы бесстрашного пакистанского судью Ифтихара Чоудхри.

Если же судье дорога лишь его должность, ждать от него противостояния режиму не приходится – независимо даже от его личных взглядов, если таковые имеются. (Тут примеры подберите сами.)

С другой стороны, судья ведь может быть искренним сторонником автократии – и тогда он служит диктаторскому режиму и за страх, и за совесть. В этом случае его референсная «репутационная аудитория» – не сторонники демократии и прав человека, а такие же любители автократии (ведь есть же такие в природе?).

Например, среди судей нацистской Германии были как приспособленцы, работающие «из-под палки», так и фанатики, выносящие злодейские приговоры с энтузиазмом и рвением. В частности, к первой категории судей относился заслуженный немецкий юрист старшего поколения Франц Шлегельбергер, а ко второй – убеждённый нацист Освальд Ротхауг (о чём см. отдельный пост).

Эти судьи вызова режиму отнюдь не бросали, а, напротив, были его верными служителями – но именно это в итоге и привело их за решётку. И тот, и другой в 1947 году получили заслуженные обвинительные приговоры в ходе «Суда над судьями» в Нюрнберге. Оба получили пожизненные сроки – правда, впоследствии оба были освобождены досрочно.

«Революционная легальность». Правовые аспекты государственного переворота

Судья неправедный. Ответственность судей за политические репрессии

Дело об убитом правосудии, или Отвечает ли судья за преступления режима?