Религиозныеи традиционные правовые семьи в современном мире

Основные структурные элементы отрасли права (от общего к частному):

Теория естественного права

Материал из Знание.Вики

На данный момент не существует единого подхода к определению понятия права как системы и зависит от выбранного подхода к правопониманию, то есть представлений о сущности права.

Понятие права в русском языке

В рамках юриспруденции в русском языке понятие право имеет несколько значений.

• Право как система представляет собой объективное право.
• Право в смысле возможность субъекта по собственной воле совершать определённые действия, либо воздержаться от них называется субъективным правом.
• В русском языке право в субъективном и объективном смысле являются омонимами, как в немецком или французском языке.
• В английском объективное право обозначается термином law, а субъективное — right.

Периодические издания

Периодическое печатное издание Новая адвокатская газета зарегистрировано Роскомнадзором 13 апреля 2007 г., перерегистрировано Роскомнадзором под наименованием Адвокатская газета 23 ноября 2017 г.(свидетельство ПИ № ФС77-71704), выходит два раза в месяц, адрес сайта – www.advgazeta.ru.
Сетевое издание Адвокатская газета зарегистрировано Роскомнадзором 23 ноября 2017 г. (свидетельство Эл № ФС77-71702), доменное имя сайта – advgazeta.ru.

Ограничения и политики

Воспроизведение материалов полностью или частично без разрешения редакции запрещено. При воспроизведении материалов необходима ссылка на источник публикации – Адвокатскую газету. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения авторов.

Дополнительные сведения

Редакция Адвокатской газеты не предоставляет юридические консультации, контакты адвокатов и материалы дел.

Персональные данные и метки

Политика обработки персональных данных. Результаты проведения специальной оценки условий труда.

Метка * означает упоминание лиц, внесенных в реестр иностранных агентов. Метка ** означает упоминание организации, запрещенной в РФ. Метка *** означает упоминание лиц, внесенных Росфинмониторингом в реестр экстремистов и террористов.

Источники права

Под термином источник права понимается та внешняя форма, в которой выражается объективное право (совокупность всех норм права, система права). В этом смысле источниками права являются: нормативный договор, правовой обычай, судебный прецедент, нормативно-правовые акты и правовая доктрина.

Образовательная организация

ЧОУ ВО Сибирский юридический университет, г. Омск

Персонал

Быкова Анастасия Геннадьевна, профессор кафедры конституционного и административного права, доктор исторических наук, доцент

Правовые семьи и их источники права

Правовые семьи — это совокупность национальных правовых систем, которые возникли в процессе эволюции людей. Сегодня в мире существует множество различных правовых семей, такие как:

• Романо-германская правовая семья
• Англо-саксонская правовая семья
• Религиозная правовая семья
• Традиционная правовая семья
• и другие

Религиозные правовые семьи

Религиозные правовые семьи основаны на нормах религиозных источников права, таких как божественные откровения и писания. Примерами религиозных правовых семей являются мусульманское право, еврейское право, индусское право, а также традиционное право Китая и Японии, происходящее из конфуцианства.

Традиционные правовые семьи

Традиционные правовые семьи основаны на правовых обычаях и традициях, которые регулируют отношения в обществе. Эти общие правила поведения формируются в результате исторической практики и многократного повторения. Такие традиционные правовые семьи распространены в государствах Азии, Океании и Африки.

Иудейская правовая семья

Иудейская (еврейская) правовая семья существует на территории Израиля, США, а также в религиозных еврейских общинах по всему миру. Иудейское право является неотъемлемой частью иудаизма и направлено на регулирование отношений в еврейской общине. Основным источником иудейского права является Библия, Ветхий Завет, содержащий мифы о сотворении мира и исторические рассказы.

Талмуд — это сборник правовых, религиозных и этических норм, заложенных в основу иудейского права. Тора также играет важную роль в иудейском праве, рассматриваясь как конституция еврейского народа. Иудейское право содержится во множестве источников, образуя целостную систему.

Традиционные правовые системы

Традиционные правовые системы — это системы, в которых правовые обычаи играют важную роль среди источников права и регулируют общественные отношения. Эти системы включают в себя страны экваториальной Африки и Мадагаскара.

Особенности традиционной семьи

Традиционная семья отличается от других систем права своими особенностями, которые делают ее структуру сложной для изучения. В таких системах отсутствует понятие права, отсутствует письменность для закрепления норм и источников права. Нормы регулируются родово-племенной общиной и авторитетом лидеров.

Религиозные и традиционные правовые системы

В религиозных и традиционных правовых системах источниками права являются религиозные тексты, суждения богословов, обычаи и другие источники, соответствующие религии.

Отрасли права в Российской Федерации

Отрасли права в каждом государстве зависят от его правовой системы. В Российской Федерации выделяются следующие отрасли права:

1. Гражданское право
2. Уголовное право
3. Административное право
4. Трудовое право
5. Налоговое право
6. Семейное право
7. Конституционное право
8. И многое другое

Русскосаксонская система права

Судебные акты и законодательство

Судебные акты не должны противоречить закону, но законодательство часто применяется судами через призму правовых позиций Верховного Суда РФ. Например, в ст. 1079 ГК РФ возлагается обязанность возмещения вреда на юридическое лицо или гражданина, владеющих источником повышенной опасности.

Пример с владением по доверенности

Норма о владении по доверенности давно исключена из ПДД, но содержится в ГК РФ. Владение по доверенности приведено дословно в законе, хотя судопроизводство не использует это понятие. Владелец источника опасности — лицо, использующее ТС с согласия владельца. Доверенность в дорожном движении не использовалась как право владения, так как не может наделять поверенного владельцев вещными правами.

Изменения в правовой позиции Верховного Суда РФ относительно владения транспортным средством

Аналогичный подход закреплен в Постановлении Пленума ВС от 26 января 2010 г. № 1 О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина (п. 20), где указано, что по смыслу ст. 1079 ГК лицо, в отношении которого оформлена доверенность на управление транспортным средством, признается его законным владельцем, если ТС передано ему во временное пользование и он пользуется им по своему усмотрению.

То есть ответственность за ДТП возлагалась на водителя, если только он не являлся работником владельца машины или не выполнял его поручения.

Изменения в позиции Верховного суда в 2019 году

В 2019 г. правовая позиция ВС о том, кто является владельцем транспортного средства, изменилась. Например, в Определении Судебной коллегии по гражданским делам ВС от 24 декабря 2019 г. № 44-КГ19-21, 2-300/2019 указано, что факт передачи ключей и регистрационных документов на автомобиль подтверждает волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование, но не свидетельствует о передаче права владения ТС в установленном законом порядке, поскольку использование другим лицом имущества собственника не лишает последнего права владения им, а следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником.

Примечательно, что указанную позицию представила судебная коллегия, притом что Пленум ВС свои разъяснения не отзывал. Очевидно, это было вызвано необходимостью дисциплинировать собственников транспортных средств, чтобы те следили за своим имуществом и несли ответственность за фривольную передачу транспорта в управление другим лицам.

Возмещение убытков при ДТП

Другой пример касается практики возмещения вреда, причиненного ДТП. Как правило, суды взыскивают убытки, определяя их размер на дату аварии. Однако из-за инфляции при принятии судебного решения стоимость ремонта ТС может значительно превысить ту, которая была актуальной на момент столкновения.

При этом, согласно ст. 15 ГК, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, под которыми понимаются в том числе расходы, которые лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.

Полагаю, в данном случае судебная практика искусственно ограничивает волю законодателя на получение добросовестным потерпевшим полного возмещения понесенных им потерь, в связи с чем усматривается повод для обращения в Конституционный Суд.

В следующем примере суды лишали права управления ТС водителей, принимавших сильнодействующие или иные потенциально опасные вещества, однако у которых не был выявлен факт употребления алкоголя либо наркотических средств или психотропных веществ.

ПДД и КоАП РФ запрещают как употребление любых веществ, вызывающих опьянение, так и вождение под воздействием лекарственных препаратов, ухудшающих реакцию и внимание, в болезненном или утомленном состоянии, ставящем под угрозу безопасность движения. Однако, согласно примечанию к ст. 12.8 КоАП, административная ответственность наступает только при выявлении факта употребления алкоголя либо наркотических средств или психотропных веществ.

КС указал на необходимость уточнить критерии ответственности за вождение в состоянии опьяненияСуд признал неконституционным примечание к ст. 12.8 КоАП, которое неоднозначно толкуется судами в вопросе о том, можно ли привлекать лицо к ответственности за управление транспортным средством после принятия лекарств, способных влиять на навыки вождения 29 ноября 2022

Практику расширительного толкования описанной нормы прекратил Конституционный Суд РФ Постановлением от 24 ноября 2022 г. № 51-П «По делу о проверке конституционности примечания к статье 12.8 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в связи с запросом Салехардского городского суда Ямало-Ненецкого автономного округа».

1 См. также материалы Александра Латыева «Прецедент как естественное порождение правовой системы» и Дениса Савельева «Единообразие или прецедент?».

Адвокат АП г. Москвы, МКА «СЕД ЛЕКС», старший партнер ЮК «Альтависта»

Эмодзи как доказательство

Может ли графический символ выступать в качестве доказательства в арбитражном и гражданском процессах?

01 декабря 2023

Адвокат Палаты адвокатов Нижегородской области, канд. философ. наук, доцент по специальности «правоведение»

Закрепить доказательственное значение

Как использовать в защите по уголовному делу полученные адвокатом записи с публичных камер видеонаблюдения

20 ноября 2023

О предоставлении видеозаписей с «умных остановок» в Санкт-Петербурге

16 ноября 2023

Российское процессуальное право не предусматривает существование как такового судебного прецедента, однако практикующие юристы в целях подтверждения правоты позиции отстаиваемых ими интересов и одновременно указания на несостоятельность оппонента часто, если не всегда, прибегают к примерам судебной практики по аналогичным делам.

Суды, в свою очередь, очень по-разомну относятся к такой практике, бытующей среди юристов: одни прислушиваются к позиции, изложенной в решениях других судов по аналогичным делам, другие- категорически отрицают, третьи — молчаливо принимают к сведению. При этом как сами юристы, представляющие интересы участвующих лиц в суде, так и судьи, разумеется, понимают, что не могут открыто ссылаться на решения других судов в процессе вынесения решения с указанием на это в мотивировочной части решения, тем самым как бы декларируя, что каждый судебный спор по-своему уникален и неповторим и требует своего уникального правосудия.

Тем не менее, в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 13 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции" было отмечено: «Проверяя правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции применительно к части 4 статьи 170 АПК РФ устанавливает, соответствуют ли выводы судов практике применения правовых норм, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда Российской Федерации и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации.»

Таким образом, Верховный Суд обозначил правовую позицию, что, несмотря на отсутствие института прецедента как такового, судам следует руководствоваться судебной практикой, определенной постановлениями Пленума Верховного Суда и сохранившими силу постановлениями Пленума Высшего Арбитражного Суда по вопросам судебной практики, постановлениями Президиума Верховного Суда и сохранившими силу постановлениями Президиума Высшего Арбитражного Суда, а также содержащейся в обзорах судебной практики, утвержденных Президиумом Верховного Суда.

Именно поэтому суды активно используют при вынесения своих решений выше обозначенные источники судебной практики в своих решениях.

Однако в отсутствие прецедента в процессуальном законодательстве закреплен институт преюдиции, который позволяет судам, в весьма узких пределах, принимать решения с использованием других решений судов.

В соответствии с ч.2 ст. 69 АПК РФ — «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица».

В ГПК РФ закреплена аналогичная норма в ч. 2 ст. 61 — «Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом».

При этом общим разъясняющим началом можно назвать п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 N 23 "О судебном решении" определено – «Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Такое же значение имеют для суда, рассматривающего гражданское дело, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда (часть 3 статьи 61 ГПК РФ).

Под судебным постановлением, указанным в части 2 статьи 61 ГПК РФ, понимается любое судебное постановление, которое согласно части 1 статьи 13 ГПК РФ принимает суд (судебный приказ, решение суда, определение суда), а под решением арбитражного суда — судебный акт, предусмотренный статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.»

В определении Верховного Суда от 19 марта 2020 г. № 305-ЭС19-24795 по делу № А40-195946/2016 отражена следующая правовая позиция: «Признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.12.2011 № 30-П).

Согласно правовой позиции, отображенной Верховным Судом в определении от 11 августа 2020 г. № 50-КГ20-3-К8, суд прямо указал на запрет оспаривать выводы, содержащиеся в судебных актах, вступивших в законную силу: «При таких обстоятельствах Маевский С.В., являвшийся участником спора по гражданскому делу № 2-2780/2018, рассмотренному Первомайским районным судом г. Омска, так же как и Оленичев В.В., в силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ не вправе оспаривать выводы, содержащиеся в решении Первомайского районного суда г. Омска от 28 декабря 2018 г. и апелляционном определении судебной коллегии по гражданским делам Омского областного суда от 28 марта 2019 г., поскольку эти судебные акты имеют для указанных лиц обязательную силу и являются преюдициальными по настоящему делу».

В определении Верховного Суда от 22 октября 2019 г. № 23-КГ19-6, 2-254/2017 так же изложена правовая позиция о запрете вновь оспаривать правоотношения сторон: «В силу ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные решением Таганского районного суда г. Москвы от 15 ноября 2017 г., являлись обязательными для судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики. Согласно ч. 2 ст. 209 названного кодекса после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения. Таким образом, в силу приведенных выше положений ст. 61 и 209 ГПК РФ, обеспечивающих непротиворечивость судебных постановлений и не допускающих принятие взаимоисключающих судебных актов, после принятия апелляционного определения судебной коллегией Московского городского суда от 15 ноября 2017 г. и вступления в силу решения Таганского районного суда г. Москвы от 15 ноября 2017 г. апелляционной инстанцией Верховного Суда Чеченской Республики должны были быть учтены установленные этими судебными постановлениями факты и правоотношения сторон».

Существование запрета на оспаривание обстоятельств установленных вступившим в силу судебным решением, является обоснованным и логичным решением, поскольку противное означало бы создание правовой неопределенности, посягало бы на правовые нормы, определяющие общеобязательность вынесенного ранее решения, создавало бы ситуацию возможного конфликта судебных актов, а так же умаление авторитета и значения судебных актов, которые вступили в законную силу.

Между тем, согласно правовой позиции, отраженной в постановлении Конституционного Суда от 21.12.2011 N 30-П — «Введение же института преюдиции требует соблюдения баланса между такими конституционно защищаемыми ценностями, как общеобязательность и непротиворечивость судебных решений, с одной стороны, и независимость суда и состязательность судопроизводства — с другой. Такой баланс обеспечивается посредством установления пределов действия преюдициальности, а также порядка ее опровержения».

Конституционным Судом РФ также было указано, что не отрицается, а, напротив, предполагается необходимость пересмотра решений, вступивших в законную силу с тем, чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы.

Суд обратил внимание и на то, что регулирование института пересмотра вступивших в законную силу ошибочных судебных актов соотносится с международно-правовыми нормами, также признающими как обязательность исполнения судебных решений (res judicata), так и необходимость исправления судебных ошибок в случаях, если имеются сведения о новых или вновь открывшихся обстоятельствах или если в ходе предыдущего разбирательства были допущены существенные нарушения, повлиявшие на исход дела (пункт 2 статьи 4 Протокола N 7 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод).

На основании вышеуказанного Конституционный Суд пришел к выводу, что как признание, так и отрицание преюдициального значения окончательных судебных решений не могут быть абсолютными и имеют определенные, установленные процессуальным законом пределы.

Таким образом, одной из проблем преюдиции является то, что по своей сути она не является абсолютной, а имеет свои границы, определенные процессуальным законодательством, в частности преюдиция имеет место быть только в тех случаях, в которых участвуют те же лица, что, в свою очередь, по всей видимости обусловлено тем, что на распространение обязанности по признанию обстоятельства установленным судом по ранее вынесенному решению на лицо, которое не участвовало в разбирательстве дела, нарушало бы права данного лица на судебную защиту в рамках уже рассмотренного дела, в отсутствии возможности реализовывать права лица, участвующего в деле в рамках судебного рассмотрения дела.

Следующий момент, который определяет проблемы, связанные с применением преюдиции судами — это возможность отмены судебных решений, которые содержат преюдициарные обстоятельства. Иными словами, отмена и пересмотр судебного акты использованного в качестве источника преюдиции, неминуемо приведет к необходимости пересмотра дела, в котором использовали преюдициарный факт.

Указанные обстоятельства, возможно являются одной из причин третьей проблемы использования преюдиции в рамках гражданского и арбитражного процесса, которая выражается в нежелании судов, в некоторых случаях, использовать преюдицию при вынесении своих судебных актов. В целях обоснования своей позиции, в отдельных случаях, суды указывают на разность предметов заявленного спора и спора предыдущего, по которому вынесено решение и которое предполагается к использованию в части установления преюдиции.

Думается, что такое обоснование является спорным, поскольку, в частности АПК РФ в ч.2 ст. 69 указывает на обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, но не имеет обязательного признака в виде идентичного предмета спора. Например, по договору строительного подряда в деле о взыскании пени за просрочку исполнения обязательства ключевым обстоятельством для определения взыскания пени является срок, в течение которого обязательство не было исполнено в надлежащем виде, поскольку такой срок необходим для расчета размера пени, при этом окончание течения такого срока связано с исполнением обязательства в надлежащем виде, если не качаться тех случаев, когда обязательство так и не было исполнено.

Таким образом, суд взыскивая пени с подрядчика, должен установить наличие факта исполнения обязательства, в случае если работы полностью закончены подрядчиком и срок, когда работы были сданы заказчику.

Логичным выводом является, что в случае возникновения между сторонами указанного спора нового судебного разбирательства, например, о взыскании оплаты по договору обстоятельство исполнения обязательства подрядчиком перед заказчиком в полном объеме устанавливаться не должно, поскольку по ранее рассмотренному делу данное обстоятельство уже устанавливалось судом.

Тем не менее, в судебной практике встречаются случаи, когда суд стремится заново установить факт, который ранее был установлен вступившим в законную силу судебным актом между теми же лицами спора.

Наличие судебного прецедента, так же как и институт преюдиции по своей сути служат созданию условий стабильности осуществления правосудия, предсказуемости его результатов для участников процесса, а так же упрощения судопроизводства уменьшения временных затрат на рассмотрение дела судом.

Однако, в условиях, когда российское процессуальное право не предусматривает существование как такового судебного прецедента, а применение преюдиции сталкивается с рядом проблем на практике, создаются условия, усложняющие процесс судопроизводства и существенным образом влияющие на предсказуемость выносимого решения для участников судебного процесса.

Думается, что требуется дополнительное разъяснение правил применения преюдиции в рамках гражданского и арбитражного процесса, что позволило бы, с одной стороны, убрать барьеры и сложности применения института преюдиции судами и одновременно упростить, ускорить судебное разбирательство, сделать его результаты более предсказуемыми для участников.