Трудовое право

О Конвенции о договорах международной купли-продажи товаров

Номер документа ООН: A/CONF.97/18, Annex I
Заключена 43 года назад — 11.04.1980 на Конференции в Вене
Вступила в силу: 01.01.1988
Государств участвует: 97
Состоит из: преамбула, 101 статья и заключительные положения
По-английски: CISG
По-немецки: UN-Kaufrecht
По-русски: КМКПТ
Официальные языки: английский, арабский, испанский, китайский, русский, французский
Пишется: Венская конвенция Венская — заглавная; конвенция — строчная

Содержание

• О добросовестности
• Об извещении
• Инкотермс 2020
• Коммерческое предприятие
• Международная сделка
• Нефть и газ
• Обычай
• Оферта
• Письменная форма
• Принципы
• Проценты
• Разумный срок
• Расторжение договора
• Существенное нарушение
• Товар
• Толкование Конвенции
• Убытки
• Форс-мажор

CISG-Library

CISG: 20 лет

CISG: 25 лет

Vienna.CISG.info

Цитирование

1. Стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях.
   The parties are bound by any usage to which they have agreed and by any practices which they have established between themselves.
   Die Parteien sind an die Gebräuche, mit denen sie sich einverstanden erklärt haben, und an die Gepflogenheiten gebunden, die zwischen ihnen entstanden sind.
   Taraflar, uygulanmasını kabul ettikleri teamüller ve aralarında yerleşmiş olan alışkanlıklarla bağlıdır.
   Стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях.
   The parties are bound by any usage to which they have agreed and by any practices which they have established between themselves.
   Die Parteien sind an die Gebräuche, mit denen sie sich einverstanden erklärt haben, und an die Gepflogenheiten gebunden, die zwischen ihnen entstanden sind.
   Taraflar, uygulanmasını kabul ettikleri teamüller ve aralarında yerleşmiş olan alışkanlıklarla bağlıdır.

Глава 26

История создания Венской конвенции

История создания Венской конвенции — отличный пример, как в условиях жесткого противостояния двух систем общие миролюбивые устремления их представителей, отбросивших необходимость следовать внутренней пропагандистской риторике, оказались способны на долгий срок создавать процедуры добрососедства и взаимопонимания (по смыслу документа A/8082).

Недопущение международных вооруженных конфликтов, каких-либо актов агрессии так, как это предусматривает Резолюция Генеральной Ассамблеи ООН № 3314 (ХХIХ), документ A/RES/3314, — условия для реализации таких процедур и впредь.

События первой половины XX-ого столетия доказали: война одного вождя, одержимого идеей самоутверждения в истории, не должна становиться войной целого народа и трагедией для человечества!

Агрессия Российской Федерации против Украины

Беспрецендентная по своей циничности и жестокости агрессия Российской Федерации против Украины, ее населения и суверенитета, должна быть немедленно остановлена и подвергнута осуждению, а ее участники — преследованию средствами уголовного судопроизводства независимо от формы их соучастия!

При этом степень ответственности участников заговора (conspiracy), направленного на развязывание и осуществление агрессии, становится тем более высокой тогда, когда такая агрессия преследует также цель сокрыть ранее совершенные преступления (узурпация власти; создание преступных сообществ; коррупционные преступления).

Документы и отчеты

Документы ООН:

• A/HRC/RES/49/1 (права человека)
• A/RES-ES-11/1 (агрессия против Украины)
• A/RES/ES-11/2 (гумманитарные последствия)
• A/RES/ES-11/4 (территориальная целостность)
• A/RES/ES-11/6 (Резолюция ГА от 23.02.2023)

Совет Безопасности ООН — отчеты о заседаниях:

• S/PV.9011 (трагедия в Буче)
• S/PV.9013, S/PV.9018, S/PV.9027
• S/PV.9032, S/PV.9056, S/PV.9069
• S/PV.9080, S/PV.9115, S/PV.9126

Комиссия по расследованию нарушений в Украине:

• Доклад Председателя (23.09.2022)
• Доклад Комиссии — A/HRC/52/62 (15.03.2023)

Международные суды и организации

Международный Суд ООН:

• Заявление Украины от 26.02.2022 — Доклад Международного Суда (извлечение, пп. 189–197)

Международный уголовный суд:

• Юрисдикция, подозреваемые лица
• Информация Прокурора (22.09.2022)
• Сообщение об ордере МУС (17.03.2023)
• Сообщение об ордере МУС (05.03.2024)

Управление Верх. комиссара ООН по правам человека:

• Убийства гражданских лиц — доклад, декабрь 2022
• Потери среди гражданских лиц в Украине. 24.02.2022–15.02.2023
• Задержание мирных жителей в контексте вооруженной агрессии РФ против Украины — доклад, июнь 2023

Материалы для ст. 9

1. Конференция в Вене — поправки
2. Commentary by Schlechtriem
3. Commentary by Enderlein/Maskow
4. Решения — CISG.info
5. Иные обзоры практики
6. Поиск по тексту Конвенции

CISG.info/art/9 — короткий адрес для цитирования данной страницы или ссылки на нее.

Структура и статистика

Конвенция имеет в своем составе части, главы и разделы. В структуре Документа статья 9 находится соответственно здесь.

Часть I1–13 Сфера применения и общие положения

Названия частей, глав и разделов являются официальными и указаны непосредственно в тексте Документа.

Пользователи также просматривали совместно:

Выборка за последние 30 дней. Здесь мы публикуем ссылки на наиболее важные — опорные — тексты для статьи 9, входящие в состав электронной библиотеки CISG-Library.

Подготовительные материалы

Венская конвенция ООН 1980 года — это результат деятельности по унификации права международной купли-продажи продолжительностью в несколько десятилетий (см. история Конвенции). Обращение к подготовительным текстам следует считать неотъемлемой частью толкования Конвенции. Это тем более верно при условии, что Конвенция практически не допускает возможности толкования ее положений с учетом смысла и содержания какого-либо национального права (автономное толкование — см. ст. 7).

Для понимания смысла отдельных положений Конвенции мы рекомендуем последовательно обращаться к:

• Статье 9 в редакции, одобренной в ходе Дипломатической конференции, предшествовали следующие тексты из состава ранее принятых единообразных законов и/или подготовительных материалов (проектов):

  • ULIS 1964 9
  • ULFC 1964 2 (1), 13

В ходе Дипломатической конференции в Вене обсуждение статьи 9 состоялось:

6, 7, 35

Конференция в Вене — поправки

Ниже представлена информация о содержании поправок к статье 9 , а также ходе их обсуждении участниками Конференции в Вене в марте–апреле 1980 г. — всего 8 поправок:

1Нумерация и текст — согласно проекту.

На отдельной странице мы публикуем расширенную подборку подготовительных материалов.

Комментарий Секретариата 1979

Информация общего характера

На 11-ой сессии ЮНСИТРАЛ, которая проходила в Нью-Йорке с 30 мая по 16 июня 1978 года, был согласован и утвержден окончательный вариант проекта Конвенции. В специальной литературе он получил краткое название Нью-Йорк 1978 (документ A/33/17 — п. 28). Проект объединял как положения о порядке заключения договоров международной купли-продажи, так и предписания, регулирующие материальную сторону таких договоров.

Текст проекта Конвенции воспроизводится здесь согласно документу A/CONF.97/5 (Часть I) с сохранением нумерации, предусмотренной проектом; текст комментария — так, как он опубликован в документе A/CONF.97/5 (Часть II).

Обычаи и установившаяся практика.

1. Стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в отношениях между собой.

2. При отсутствии договоренности об ином считается, что стороны подразумевали применение к их договору обычаев, о которых они знали или должны были знать и которые в международной торговле широко известны и постоянно соблюдаются сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли.

В этой статье описывается, в какой степени установившиеся обычаи и взаимная практика сторон обязательны для сторон в договоре.

Из положений подпунктов 1 и 2, взятых вместе, следует, что обычаи, в отношении которых между сторонами достигнута договоренность, являются для них обязательными. Договоренность может быть прямо выраженной или подразумеваемой.

Для того чтобы была налицо подразумеваемая договоренность о том, что стороны будут связаны каким-либо обычаем, этот обычай должен отвечать двум условиям: это должен быть обычай, «о котором стороны знали или должны были знать», и обычай, «который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли». Торговля может быть ограничена определенным товаром, районом или кругом торговых партнеров.

Фактором, определяющим, следует ли считать, что применение какого-либо конкретного обычая подразумевается в данном договоре, часто будет ответ на вопрос о том, является ли этот обычай таким, «который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли». В подобном случае может быть вынесено судебное решение, что стороны «должны были знать» об этом обычае.

В статье 7 предусматриваются правила толкования указаний и другого поведения какой-либо стороны.

Руководство 2021

UNCITRALHCCHUNIDROIT Правовое руководство по единообразным документам в области международных коммерческих договоров с уделением особого внимания купле-продаже— ООН, 2021 —

Какова роль практики и обычаев?

Определение содержания договора международной купли-продажи товаров оставлено, с учетом принципа автономии сторон, на усмотрение сторон, которые могут приспособить его содержание в соответствии с потребностями каждой конкретной сделки, в пределах, установленных императивными нормами. На практике стороны могут составить весьма объемный и подробный договор или обменяться офертой и акцептом, указав только основные элементы договора. В любом случае будет возникать вопрос о том, как следует заполнять пробелы в договоре.

Все эти три момента являются составной частью договора, и они связывают стороны обычно в ходе заключения договора в силу соглашения либо прямого, либо косвенного. Оставшиеся части условий договора будут заполнены самой КМКПТ посредством резервных положений.

Обычаи и практика играют также важную роль и в рамках самой КМКПТ в качестве критерия для толкования договора (пункт 3 статьи 8).

Согласно пункту (а) статьи 4 КМКПТ вопросы, касающиеся силы какого-либо обычая, исключаются из сферы применения Конвенции.

Какова взаимосвязь между КМКПТ и Инкотермс МТП?

Инкотермс МТП представляют собой свод широко принятых определений для наиболее часто используемых условий торговли для продажи и закупки товаров. Они описывают распределение некоторых обязательств, рисков и расходов в отношениях между покупателем и продавцом, в том числе применительно к импортным и экспортным формальностям, а также к перевозке. В договорной практике правила Инкотермс включаются в договоры купли-продажи товаров, и они помогают обеспечить ясность и сократить неопределенность и риски для продавцов и покупателей.

Инкотермс были впервые опубликованы МТП в 1936 году, которые затем регулярно обновлялись, с тем чтобы отражать нынешнюю торговую практику. Последний вариант Инкотермс был опубликован в 2020 году.

Инкотермс-2020 включают 11 правил. Семь из них (EXW, FCA, СРТ, CIP, DAP, DPU, DDP) являются правилами для любого вида или видов транспорта, а остальные четыре (FAS, FOB, CFR, CIF) — правилами для морского и внутреннего водного транспорта:

В соответствии с КМКПТ Инкотермс МТП рассматриваются как согласованные обычаи и практика, установленные в отношениях между сторонами, так и торговые обычаи. Здесь наблюдается важная взаимосвязь между КМКПТ и Инкотермс применительно к поставке, переходу риска и платежам. Использование Инкотермс полностью не замещает правила КМКПТ, касающиеся перехода риска, поскольку это представляет собой только лишь частичный отход от КМКПТ (статья 6). Кроме того, в Инкотермс МТП ничего не говорится в том числе о заключении договора, платежных обязательствах покупателя и, наиболее важно, о средствах правовой защиты в случае нарушения договора.

Применительно к конкретным предпринимательским секторам торговые условия также могут определяться иным образом, чем Инкотермс МТП, или же могут определяться по-разному во внутреннем праве4*. Таким образом рекомендуется правильно указывать торговое условие, которое предполагается включить.

Применительно к статье 9 КМКПТ и статье 1.9 ПМКД см. также пункт 394 ниже.

Комментарий CISG.info

Представляется, что, с учетом ст. 6 Конвенции, иерархия норм, регулирующих отношения сторон, выглядит следующим образом: наивысшей силой обладает сам договор, затем — применимые обычаи, затем — Конвенция. (см. Бергстена, «Basic Concepts of the UN Convention on the International Sale of Goods»).

Вопрос действительности обычая не входит в сферу регулирования Конвенции (см. п. (a) ст. 4 Конвенции) и относится к национальному праву, Конвенция регулирует лишь применимость обычаев к регулированию отношений сторон (см. UNCITRAL Digest of case law on the United Nations Convention on the International Sales of Goods, A/CN.9/SER.C/DIGEST/CISG/9, para. 2).

Конвенция, в отличие от предыдущей попытки унификации торгового права, не содержит определения понятия «обычай» (в английском тексте — «usage»). По ст. 13 Гаагской Конвенции «О единообразном законе о заключении договоров международной купли-продажи товаров» под ним понималась практика или способ ведения деятельности, которые разумные лица, находящиеся в той же ситуации, что и стороны, обычно считают применимыми.

Таким образом, обычаи делового оборота являются субсидиарным источником российского права, то есть подлежат применению, если они прямо не исключены в силу закона или соглашением сторон (см. также: ч. 3 ст. 28 Закона РФ «О международном коммерческом арбитраже» от 7 июля 1993 № 5338–1; п. 4 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ от 1 июля 1996 г. N 6/8).

Что касается понятия «usage», то принятым переводом является термин «обыкновение» (см. также определение «usage» в Legamedia International Law Dictionary). Основным отличием обычая от обыкновения является именно необходимость закрепления обыкновения в договоре, без чего оно не может быть к нему применено (см. напр. Рецензию Мусина В.А. на книгу И. С. Зыкина. «Обычаи и обыкновения в международной торговле»).

Очевидно, что, в случае, когда стороны договорились о применении обычая, он становится частью договора и к нему должны быть применены соответствующие правила (см. Enderlein/Maskow, INTERNATIONAL SALES LAW с последующими ссылками; Шлехтрима, «Commentary on the UN Convention on the International Sale of Goods (CISG)», Art. 9, para. 8).

Отсюда также следует отсутствие необходимости в критериях, установленных часть второй настоящей статьи: стороны могут прямо закрепить применимость местного обычая (UNCITRAL Yearbook. Volume VIII: 1977. A/CN.9/SER.A/1977, стр. 148, параграф 3; решение Oberster Gerichtshof, 21 марта 2000), который не обязательно должен быть широко известным (Oberster Gerichtshof, 15 октября 1998).

Помимо прямой договоренности, стороны могут установить тот или иной обычай в своих отношениях путем практики.

Сама Конвенция не устанавливает, в каких случаях можно говорить об установившейся практике в отношениях сторон. Превалирующее мнение состоит в том, что для этого необходимо длительное время и большое число заключенных и исполненных договоров, в том числе несколько судов указали на недостаточность двух договоров купли-продажи (Zivilgericht des Kantons Basel-Stadt Switzerland, 3 декабря 1997 и Amtsgericht Duisburg, 13 апреля 2000). Тем не менее, возникновение практики возможно уже на самом раннем этапе деловых отношений сторон, если, хотя это и не зафиксировано в самом договоре, во время переговоров о заключении договора было ясно, что одна из сторон готова заключить договор только на совершенно конкретных условиях (Oberster Gerichtshof Austria, 6 февраля 1996).

К такой практике могут, например, относиться: извещение о недостатках товара в течение определенного периода (см. п. 2 комментария к аналогичному положению 1.8 Принципов УНИДРУА), особый способ отправки сообщений (см. Шлехтрима, «Commentary on the UN Convention on the International Sale of Goods (CISG)», Art. 9, para. 7), быстрая доставка запасных частей или молчание в качестве акцепта в отступление от ст. 18 Конвенции (см. UNCITRAL Digest of case law on the United Nations Convention on the International Sales of Goods, A/CN.9/SER.C/DIGEST/CISG/9, para. 6).

Часть вторая настоящей статьи закрепляет применимость к исполнению и заключению договора обычаев, о которых стороны не договаривались, если такие обычаи известны или должны быть известны сторонам и если они широко известны международной торговле и соблюдаются в соответствующей ее сфере (см. п. 3 Комментария Секретариата к проекту ст. 9).

Согласно решению австрийского суда (см. Oberlandesgericht Graz, 9 ноября 1995), известным в международной торговле может быть и национальный обычай, если он применяется к отношениям с иностранными партнерами.

В любом случае, по общему правилу, такой обычай должен быть широко известен в соответствующих деловых кругах если не всего мира, то, по меньшей мере, стран региона, где заключен договор купли-продажи(см. Enderlein/Maskow, INTERNATIONAL SALES LAW; Шлехтрима, «Commentary on the UN Convention on the International Sale of Goods (CISG)», Art. 9, para. 8).

Сами же стороны должны о нем знать только в том случае, если их коммерческое предприятие находится в месте применения этого обычая или если стороны постоянно занимаются предпринимательской деятельностью в этой области (см. UNCITRAL Digest of case law on the United Nations Convention on the International Sales of Goods, A/CN.9/SER.C/DIGEST/CISG/9, para. 12).

Некоторые авторы толкуют это положение как возможность существования известного обычая, которые не применяется теми или иными странами, вследствие различий в экономическом укладе или в связи с другими отдельными особенностями (см. Enderlein/Maskow, INTERNATIONAL SALES LAW; Шлехтрима, Uniform Sales Law — The UN-Convention on Contracts for the International Sale of Goods с дальнейшими ссылками и цитатами). Немецкий суд в своем решении (см. Oberlandesgericht Frankfurt, 5 июля 1995) установил, что обычай должен быть признан как в стране продавца, так и в стране покупателя, применение его лишь в одной из стран является недостаточным.

Автор комментария: ExC.

Комментарий ЮрЛит 1994

Текст комментария Венской конвенции, опубликованный в издательстве «Юридическая литература» в 1994 году.

Множественность и разнородность обычных правил, различные их трактовки в национальном законодательстве и судебно-арбитражной практике порождают существенные правовые и чисто практические трудности при применении обычаев. Не однозначны и позиции о допустимости учета при регламентации сделок сложившейся практики взаимоотношений контрагентов. Соответствующие нормы Конвенции имеют важное значение, поскольку в них зафиксирован ряд единообразных подходов к обычаям и практике отношений сторон. В принципе не противореча нормам российского права, затрагивающим названные категории (п. 2 ст. 57, п. 3 ст. 59, пп. 2 и 3 ст. 63, ст. 64, п. 2 ст. 75, ст. 156 Основ), предписания Конвенции имеют более разработанный характер.

Отсутствие единства в подходе к обычным правилам в законодательстве, судебно-арбитражной практике и доктрине разных стран проявляется и при использовании различных терминов для их обозначения. В Основах 1991 г. говорится об обычаях делового оборота. Вместе с тем в российском праве’ можно встретить и упоминание об обыкновениях. В отечественной правовой доктрине также употребляются термины «обычаи» и «обыкновение», которые часто смешиваются. В праве Англии и США применительно к торговым отношениям нередко взаимозаменяемо употребляются термины «custom» и «usage», в праве Франции — термины «coutume» и «usage». При этом нет единства в том, что понимать под обычным правилом, где лежит граница между приведенными понятиями. Термины «custom», «coutume» чаще все же используются для обозначения обычно-правовой нормы, под термином «usage» понимаются большей частью правила ненормативного характера. В Конвенции используются термины «обычай» в русском тексте и «usage» — в английском и французском текстах.

Терминологические расхождения связаны с различиями в методологическом подходе. В принципе, под термином «обычай» может пониматься не только правило, являющееся правовой нормой и применимое в качестве таковой (правовой обычай), но и правило, не являющееся правовой нормой, применимость которого базируется на том, что оно считается входящим в состав волеизъявления сторон по договору (обыкновение). Обычай как диапозитивная норма права применяется, если иное не установлено соглашением сторон. Что же касается обычая (обыкновения), то он применяется, если в договоре содержится ссылка на него либо если договор позволяет предположить намерение сторон руководствоваться тем или иным обычаем (обыкновением). Другими словами, обычаи подразделяются на правила, являющиеся нормами права и не являющиеся таковыми. Соответственно различаются и принципы, условия применения двух видов обычаев к договорам. Таков традиционный, пожалуй, подход к трактовке обычаев.

Вместе с тем если в теории можно с некоторыми оговорками провести четкую грань между обычаем — нормой права и обычаем, не являющимся нормой права, то на практике разграничить их гораздо сложнее. Наличие множества торговых обычаев, отклоняющихся от закона, порождает вопрос об обосновании юридической силы таких обычаев, заменяющих, по сути дела, закон. В результате в законодательстве, судебно-арбитражной практике, юридической литературе ряда иностранных государств принято толковать обычные правила исключительно или преимущественно как подразумеваемые условия договора (usage), входящие в состав волеизъявления сторон по сделке, без признания за обычаями силы норм права. Однако ссылка па подразумеваемую волю сторон как основание применения обычного правила нередко имеет чисто гипотетический характер, в особенности если речь идет о широко из-

-вестных и постоянно соблюдаемых обычных правилах, которые на практике в большинстве случаев применяются, поскольку соглашением сторон не установлено иное, т.е., по существу, как диспозитивные нормы.

В свете этих соображений о возможных методологических подходах к обычаям становится яснее позиция Конвенции в отношении обоснования применения обычаев.

Во-первых, обычаи применяются, если есть договоренность об этом сторон (п. 1 ст. 9), и, во-вторых, они могут применяться и при отсутствии такой договоренности, достаточно лишь, чтобы в соглашении не было установлено иное; в этом случае считается, что стороны подразумевали применение к их договору или его заключению обычая (п. 2 ст. 9).

Здесь мы встречаемся с условиями применения обычных правил, вытекающими из самого договора. Нельзя, например, применить обычай, который противоречит договорным условиям, выраженным в сделке намерениям сторон, содержанию соглашения в целом.

Согласно п. 2 ст. 9, для того чтобы применить обычай, помимо того что он не может противоречить договору, необходимы следующие условия: он должен постоянно соблюдаться, быть широко известным, кроме того, необходимо, чтобы стороны знали или должны знать этот обычай.

Перечисленные критерии тесно связаны. Чем строже соблюдается обычное правило, тем больше оснований говорить о его известности. Однако если критерий «постоянное соблюдение» позволяет определить, существует ли вообще данный обычай (ведь постоянность соблюдения обычая — одна из его наиболее характерных черт), то критерий «широкая известность» помогает ответить на вопрос, можно ли существующий обычай применить к отношениям сторон.

Как видно из текста Конвенции, применение обычая может иметь место, лишь если стороны знали его или должны были знать. Проще всего решается вопрос о применении обычая, когда стороны знали о его существовании. Трудности могут возникнуть при определении, должна ли была одна из сторон знать обычай, на который ссылается другая сторона. Решение этого вопроса в первую очередь зависит от того, насколько широко известно данное обычное правило в международной торговле и как постоянно оно соблюдается. Здесь наглядно проявляется отмеченная выше взаимосвязь условий, наличие которых позволяет применить обычай. В конечном итоге на первый план выходит не субъективный критерий (фактическое знание или незнание обычая конкретным лицом), а объективный — широкая известность, постоянность соблюдения обычая.

Таким образом, согласно Конвенции, фактическое знание обычая, равно как и намерение им руководствоваться, необязательно. Для применения его в большинстве случаев будет вполне достаточно, что сторона по сделке должна знать о существовании обычая. Это еще раз показывает, что отсылка в Конвенции к подразумеваемой воле сторон носит, по сути дела, гипотетический характер и обычаи могут применяться во многих случаях независимо от их знания сторонами.

Применение обычаев независимо от знания их контрагентом допускается и в национальном праве, судебно-арбитражной практике отдельных стран. Назовем характерные случаи вероятного распространения действия обычая на лиц, с ним не знакомых: обычай, сложившийся на определенном рынке, может быть применен к лицам, заключающим сделку на этом рынке; обычай, существующий в торговле определенными видами товаров, может быть принят во внимание, если стороны регулярно торгуют этим товаром.

Для российского права, практики Арбитражного суда содержащееся в Конвенции требование знания сторонами обычая как необходимого условия его применения является в определенной степени новеллой. Использование этого критерия помогает избежать нежелательных правовых последствий, например, когда один партнер по сделке ссылается на неизвестный другому партнеру обычай сугубо локального характера и широко не распространенного в международной торговле. Положения Конвенции направлены как раз на ограничение применения такого рода обычаев.

Один из главных вопросов — соотношение обычаев и закрепленных в Конвенции норм. Что превалирует в случае возникновения коллизий — положения Конвенции или обычаи?

Гаагские конвенции (подход которых к обычаям использован при формулировании соответствующих положений Венской конвенции) содержат положения, устанавливающие приоритет обычая над нормами Конвенций 1964 года.

Говоря о том, что не исключается применение обычая, отступающего от норм Конвенции, необходимо все же сделать некоторые оговорки. В соответствии со ст. 4 Конвенция, поскольку иное в ней прямо не предусмотрено, не касается действительности любого обычая. Этот вопрос должен решаться на основании норм применимого национального права, которое может отрицательно относиться к признанию юридически действительными обычаев, противоречащих нормам закона. К тому же на практике суды и арбитражи предъявляют более строгие требования к доказыванию обычного правила при наличии соответствующей нормы закона или прецедента (где признается эта форма выражения права), чем при отсутствии таковой, и обычай может быть признан недоказанным.

Так как действительность обычая является одним из условий его применения, можно сказать, что признаки и условия применения обычного правила урегулированы в самой Конвенции (и из них следует исходить при установлении факта существования и возможности применения обычая), за исключением одного важного условия —действительности обычая, которая определяется на основе применимого права.

Рассмотрим теперь, как и для чего можно применить обычные правила по Конвенции. Обычай можно применять при толковании волеизъявления стороны («заявления или иного поведения» — см. ст. 8). Эта прямо названная в Конвенции форма применения обычаев не является единственно возможной.

Анализ практики Арбитражного суда показывает, что обычаи применяются не только для толкования условий договора или отдельных использованных в нем выражений и терминов, но и для разрешения вопросов, не нашедших

Примечания для стр. 36

См., в частности: Honnold J. Op. cit. P. 179; Воnell. Op. cit. P. 104.

отражения в сделке. Такой подход соответствует упоминавшимся выше нормам Основ 1991 года. Аналогично решается данная проблема, например, и в праве Англии и Франции, где обычные правила могут использоваться для толкования договора и для его дополнения. В праве же США обычное правило в сфере торговли может, кроме того, ограничивать («to quality») условия соглашения, в том числе и прямо выраженные (п. 3 ст. 1–205 ЕТК). Следовательно, сфера применения обычаев по праву США несколько шире. В этой связи может стать актуальной проблема достижения единообразия в формах и области применения обычаев на основе Конвенции.

По смыслу ст. 7, которая посвящена толкованию самой Конвенции и разрешению вопросов, относящихся к предмету ее регулирования, но прямо в ней не разрешенных, можно также допустить возможность использования для этих целей и обычаев. Заметим, что при толковании и восполнении пробелов международного договора или закона обычаем одновременно может происходить толкование и дополнение договора. Эти проблемы, таким образом, бывают довольно тесно связаны.

Наряду с вопросами применения обычаев Конвенция предусматривает, что стороны связаны «практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях» (п. 1 ст. 9). Имеется в виду особая правовая категория, отличающаяся от обычая прежде всего тем, что это сложившаяся практика взаимоотношений между данными сторонами. Она упоминается и в п. 3 ст. 8, который предусматривает ее применение для толкования волеизъявления стороны.

Эта категория известна национальному законодательству ряда стран, включая Россию, она широко используется в судебно-арбитражной практике, в том числе и в практике международного коммерческого арбитража.

Предписания Конвенции отражают то немаловажное обстоятельство, что практика взаимоотношений самих контрагентов, которая прямо не зафиксирована в договоре, тем не менее может учитываться при определении прав и обязанностей сторон.

И.С. Зыкин явлется автором комментария для ст.ст.: 1, 7, 9, 10.

Авторский коллектив: М.М. Богуславский, Н.Г. Вилкова, А.М. Городисский, И.С. Зыкин, А.С. Комаров, А.А. Костин, М.Г. Розенберг, О.Н. Садиков.

ISBN 5-7260-0749-2. Тираж: 30 тыс. экз.

Дополнительная информация об издании.

Commentary by Schlechtriem

C. Usages (Article 9)

Eörsi argues that, under Article 9(1), usages must be made explicitly applicable, while Article 9(2) allows an implicit agreement. Eörsi, General Principles at 9; see also Réczei, Fields of Application at 179–182; Bydlinski at 75; contra Bonell, 107 östJBL 385 (1985).

In contrast to normative grounds, contractual intent as the ground for the applicability of usages means that capacity to contract and defects of will can gain importance as questions of „validity“ under Article 4(a). As to the Hague Convention, see Dölle (Schlechtriem) ULF Article 13 § 4. The contrary view of Bonell, östJBL 385, seems to be desirable, but can hardly be based on the history of art. 9 and will lead to diverging interpretations; see Bergsten, Basic Concepts of the UN Convention on the International Sale of Goods, 20, 21. See also Bydlinski at 76 for an important advantage of the contractual approach: There can be no doubt that usages prevail over the rules of the Convention.

For ULF Article 13(1), see Dölle (Schlechtriem) Article 13 §§ 7 et seq. at 11.

Cf. Réczei, Rules of Application at 82 et seq.; Eörsi, General Provisions at 2–23.

See Enderlein at 33 („Unification of law must not sanction customs developed by capitalistic monopolies vis-à-vis weaker parties, especially in developing countries. On the other hand, unification of sales law can take into account, as its cornerstone, such international usages and customs which can rightly be considered as democratic and equitable“). But see Maskow § 2.4 at 58 („quite happy with the present formula . . . while other socialist countries may feel some hesitations“). See also A/Conf. 97/C.1/SR.6 (= O.R. 263) at 9 § 71 (position of the Yugoslavian delegate); A/Conf. 97/C.1/SR.7 (= O.R. 266) at 4 § 19 (remark by the Soviet delegate that the version represents a compromise on one of the most controversial issues debated in UNCITRAL). Eörsi is very informative on the reasons behind the Socialist countries’ position on usages. See Eörsi, General Provisions, Appendix. As for the reservations of the developing countries, see Date-Bah at 46–47.

See Judgment of Oct. 27, 1951, BGH, 1952 NJW 257.

Cf. Dölle (Junge) Article 9 § 3; Sonnenberger, Verkehrssitten im Schuldvertrag 61 et seq. (1970).

But, as to the Hague Conventions, see Dölle (Schlechtriem) ULF Article 13 § 7 at 11–12.

A/Conf. 97/C.1/L.24 (= O.R. 89).

See also A/Conf. 97/C.1/SR.6 at 8–9 (= O.R. at 262 et seq.) (discussion).

See A/Conf. 97/C.1/SR.6 at 10–11 (= O.R. 263).

Cf. A/Conf. 97/C.1/SR.6 at 11 § 88 (= O.R. 264).

Cf. O. Sandrock, Handbuch der Internationalen Vertragsgestaltung 263 et seq. (1980); Dölle (Schlechtriem) ULF Article 13 § 10.

Cf. A/Conf. 97/C.1/SR.7 at 5–6 (= O.R. 267).

See Honnold, Commentary § 120 (suggesting that contract provisions could be construed in light of the applicable usage).

Впервые книга Петера Шлехтрима была опубликована на немецком языке в 1981 году в издательстве J. C. B. Mohr (Paul Siebeck), Германия. Публикация состоялась вскоре после Дипломатической конференции, в которой П. Шлехтрим принимал участие в качестве члена делегации ФРГ. Перевод на английский язык вышел в свет в австрийском юридическом издательстве Manz в 1986 году.

Немецкая редакция книги выдержала несколько переизданий (с актуальными изменениями и дополнениями). Текущее, 7-ое по счету, издание опубликовано в 2022 году, также в издательстве Mohr Siebeck.

Начиная с 5-ого издания, редактирование книги осуществляет Ульрих Шрётер.

Commentary by Enderlein/Maskow

INTERNATIONAL SALES LAW Commentary byProf. Dr. jur. Dr. sc. oec. Fritz EnderleinProf. Dr. jur. Dr. sc. oec. Dietrich Maskow— Oceana Publications, 1992 —

Words and phrases, concepts

agreement can be express or, up to a point, implied

established practices; hierarchy: practices vs. agreed usages

concept of fictitious agreement

usages serve interpretation of the contract

fictitious agreement of usages also extends to formation of the contract

usage an autonomous term

knew or ought to have known the usage

usage which in international trade is widely known

usage which is regularly observed

usage fictitiously agreed when meets requirements

It is not generally defined in the CISG what usages are. Insofar as reference is made to such usages which the parties have agreed to, this is of no relevance since agreed rules are binding for the parties in any case and independent of their character. This is true also of national usages and rules whose legal character is disputed. If, however, usages have been agreed whose validity is excluded under national law, they are not binding (Article 4, subpara. (a), which expressly mentions usages; c. also Article 4, page 6). Paragraph 2 defines those usages which are binding for the parties even though they were not agreed.

This formulation expresses that there has to be an agreement between the parties. Such agreement can be an implied one. But the assumption that there is implied agreement must not be stretched too far because paragraph 2 would loose its function and the additional requirements mentioned thereunder could be evaded. A combination of both provisions by Bonell/BB, 107, seems rather unconvincing.

Concerning the term „established practices“ compare Article 8, page 9. It is derived from US law (Art.1–205 UCC).

Practices, which can be interpreted as implied agreement between the parties and which frequently modify original agreements, should be considered as having priority in their relationship with agreed usages (so believes also Goldstajn/Dubrovnik, 99). They are generally better geared to the particularities of a concrete relationship because they are of an individual and thus more specific character. FRG jurisdiction, in line with the thus far identical (English) text of ULIS, has recognized a usage of fairness of the parties which deviates from the provisions on the time, form and content of a lack of conformity notice (OLG Düsseldorf in: Schlechtriem/Magnus, 167 fol).

The fictitious agreement of usages thus also extends to the formation of the contract and can insofar only be deduced, apart from overlapping agreements, from relations the parties enter into at the time of starting preparation for a contract. The CISG proceeds here, as a matter of exception, from the existence of pre-contractual obligations. But fiction cannot reach beyond the substantive scope of application of the Convention (Article 4) and does, therefore, not cover subjects excluded by it.

This criterion is the most relevant of all. It will be assumed, in any case, that such usages are widely known in international trade which are known to the relevant business circles in the majority of countries which also belong to different groups of countries, hence in particular developed and developing countries. In a concrete case it may, however, suffice that the usages are known in the relevant business circles of those States where the parties have their places of business. But they must be known there as rules governing international trade and not just domestic transactions.

The applicable usages need not generally be valid for all contracts; it is a sufficient but also necessary requirement that they relate to sales contracts of the respective kind. The types of sales contracts, i.e. the subcategories, are divided according to the goods sold. Accordingly, the usages for trade in machinery and plants; raw materials or specific raw materials; foodstuffs etc. are applied to the respective contract. But the type of contract can also be determined according to whether the contract is one for single delivery or for delivery by instalments; whether it is a short-term or long-term contract; whether delivery is against cash or credit; or whether it is a tender or a direct transaction. The category of goods traded is also an important criterion for the determination of the decisive branch; but here also other requirements are to be considered like, e.g. the use of the goods sold (sales to re-sellers — e.g. dealers — on the one hand, and to final consumers, on the other).

Contrary to the view held by Huber (428), we do not consider this characteristic superfluous, but rather very important. It may very well occur, for instance, that specific rules, which are applied in industrialized countries, are known but not applied in developing countries. Their agreement can then not be assumed, except for contracts between parties from industrialized countries.

Решения — CISG.info

Для статьи 9 найдено 18 решений.

Смотреть выборку по ссылке.

Сборник UNCITRAL

ЮНСИТРАЛ консолидирует судебно-арбитражную практику (в рамках базы данных «Прецедентное право по текстам ЮНСИТРАЛ» — ППТЮ), анализирует ее (в формате Выдержек из дел — ABSTRACTS) и обобщает посредством публикации Сборников по прецедентному праву, касающемуся Венской конвенции 1980 г.:

При составлении Сборника принято использовать инструменты анализа и обобщения судебно-арбитражной практики:

Иные обзоры практики

Расширенная библиография находится по этой ссылке.

Поиск по тексту Конвенции

Для поиска по тексту Конвенции укажите ключевое слово:

В качестве подсказок отобраны все существительные, глаголы и прилагательные в их начальной форме. Можно использовать также глоссарий или выборку статей.

(Обычаи и практика взаимных отношений сторон)

Стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях.

При отсутствии договоренности об ином считается, что стороны подразумевали применение к их договору или его заключению обычая, о котором они знали или должны были знать и который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли.