Вс указал на недопустимость заключения заведомо бессмысленного для потребителя договора

Переговоры о заключении договора

Этап переговоров не считается обязательным по Гражданскому кодексу (ст. 434.1 ГК). Например, можно заключить договор, согласившись с проектом, предложенным другой стороной. Тогда переговоров не будет.

Но если заключается важная сделка, то переговоры проводятся. Контрагенты обсуждают условия сделки и другие коммерческие и технические вопросы. В процессе переговоров стороны могут запрашивать друг у друга необходимые документы.

В процессе переговоров нельзя предоставлять потенциальному контрагенту неполную или недостоверную информацию. Не стоит и внезапно, неоправданно и неожиданно для партнёра прекращать переговоры. Такие действия признают недобросовестными, если не доказано обратное (п. 2 ст. 434.1 ГК, п. 19 постановления Пленума ВС от 24.03.2016 № 7).

Обязательства при недобросовестном ведении переговоров

Сторона, которая ведёт или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причинённые этим убытки. Это следует из п. 3 ст. 434.1 ГК. Эту позицию подтверждает и судебная практика (например, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.11.2019 № Ф09-8118/19 по делу № А60-3964/2019).

Пример судебного разбирательства

Ситуация: поставщик и покупатель вели переговоры о поставке оборудования. Для того чтобы передать товар покупателю, поставщик приобрёл товар у третьего лица. Покупатель внезапно прекратил переговоры и отказался подписать спецификацию и получить оборудование. Истец доказал в суде, что пытался минимизировать убытки, продав комплект третьим лицам. Они мотивировали свои отказы тем, что оборудование не подходит по характеристикам, является специфическим, имеет нестандартные размеры. В итоге, несмотря на то что оборудование осталось на складе общества, реализовать его и получить прибыль оказалось невозможно. Суды согласились взыскать с несостоявшегося покупателя убытки в размере стоимости оборудования.

Существует, однако, и противоположная позиция (постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2019 № 09АП-55674/2019 по делу № А40-35714/2019). В похожей ситуации поставщику не удалось доказать, что он не мог реализовать товар другому покупателю. То, что он сделал одно коммерческое предложение и получил отказ, не свидетельствует о том, что товар потерял потребительскую ценность.

Согласование условий договора

В процессе переговоров стороны согласуют все важные условия в зависимости от типа договора и пожеланий сторон. При этом некоторые пункты необходимо согласовать в обязательном порядке. Речь идёт о существенных условиях.

Дополнительные условия, однако, также очень важны. Если их не согласовать, то возможно возникновение спорных ситуаций, и тогда контрагенты ориентируются на то, что указано в законе. Такой вариант не всегда выгоден и удобен.

Существенные условия договора

Понимание сущности сделки

Согласно ст. 432 ГК, сделка считается заключенной, если стороны достигли согласия по всем важным условиям договора в требуемой форме. Если важные условия не согласованы, сделка может быть признана недействительной, что может иметь негативные последствия.

Большинство условий недействительной сделки не применяются. Например, сторона не сможет потребовать от другой стороны выполнения обязательств или взыскать неустойку.

Важные условия

Из сделки считаются важными следующие:

• Цена
• Порядок оплаты
• Сроки исполнения обязательств
• Ответственность сторон (штрафы, пени, неустойка)

Пример

Подрядчик выполнил работы, заказчик их принял, но не оплатил. Заказчик не может сослаться на несогласованные сроки в случае судебного разбирательства, так как это может рассматриваться как недобросовестное поведение.

Дополнительные условия договора

Рекомендуется обратить внимание на следующие дополнительные условия:

• Цена
• Порядок оплаты
• Сроки исполнения обязательств
• Ответственность сторон

Протокол разногласий

Протокол разногласий необходим для фиксации несогласия с отдельными условиями договора и предложения контрагенту их изменить. Если контрагент подпишет протокол, спорные условия должны определяться именно в нем, а не в договоре.

Пока стороны не согласуют разногласия

Пока стороны не согласуют разногласия, договор не будет считаться заключённым; а если он уже исполняется, то спорные условия применяться не будут (постановление Президиума ВАС от 15.03.2002 № 6341/01 по делу № А81-3014/3034Г-00). Например, в процессе заключения договора одна из сторон не согласна с размером неустойки и направляет контрагенту протокол разногласий. Если протокол не подписан, но его исполнение началось, то данное условие остаётся несогласованным и взыскать неустойку не получится.

Если подписывается договор с протоколом разногласий, то необходимо сделать на нём соответствующую отметку. Это важно, поскольку иначе будет трудно доказать, что сторона не была согласна не со всеми условиями.

Форма договора

Все не требующие нотариального удостоверения договоры между юридическими лицами должны быть совершены в простой письменной форме (подп. 1 п. 1 ст. 161 ГК).

Когда договор заключается с помощью электронных или иных технических средств, письменная форма соблюдена, если содержание в неизменном виде можно воспроизвести на материальном носителе.

Наличие подписи может заменить любой способ, позволяющий достоверно определить выразившее волю лицо. Специальный способ определения может быть предусмотрен законом, иными правовыми актами и соглашением сторон (п. 1 ст. 160 ГК).

Существует исключение, когда юридические лица могут заключить договор устно. Это возможно, если он исполняется при самом его совершении (п. 2 ст. 159 ГК). Например, когда товар передаётся и оплачивается одновременно. При этом должны быть соблюдены следующие условия:

1. Обе стороны должны иметь равные права и возможности.
2. Обязательства каждой стороны должны быть определёнными и конкретными.

Способы заключения договора

Заключить договор в письменной форме можно разными способами (п. 1 постановления Пленума Верховного Суда от 25.12.2018 № 49):

1. В оферте должны быть указаны все существенные условия договора. Акцепт не может быть молчаливым и должен подтверждать принятие условий, в противном случае он сам станет офертой (п. 1 ст. 435, п. 1 ст. 438, ст. 443 ГК).

Составление единого договора-документа

При составлении договора как единого документа, подписанного обеими сторонами, офертой является проект договора, который направляется контрагенту. А подписанный им проект ‒ это согласие на заключение, то есть акцепт.

На практике это самый распространённый, удобный и безопасный способ.

Обращаем внимание, что некоторые договоры могут быть заключены только этим способом: например, продажа недвижимости, аренды здания или сооружения. Такие сделки без единого договора-документа недействительны (п. 4 ст. 434, ст. 550, п. 1 ст. 651 ГК).

Обмен документами, в том числе по электронной почте

Заключение договора

Заключить договор можно не только подписав единый договор, но и при помощи обмена документами. В одних из них будет содержаться оферта, в других ‒ её акцепт.

Например, это может быть обмен электронными или бумажными письмами, иными документами (п. 2 ст. 434 ГК). При этом не требуется наличия подписи оферента, если обстоятельства, в которых сделана оферта, позволяют достоверно установить направившее её лицо (п. 9 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 49).

Заключение договора по электронной почте

Заключение договора путём обмена сообщениями по электронной почте – не самый безопасный способ заключения договора. Практика по этому вопросу неоднозначна.

Например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.08.2018 № Ф05-11749/2018 по делу № А41-84219/2017. Стороны заключили договор возмездного оказания услуг. Условия были согласованы путём обмена сообщениями по электронной почте, но договор в письменном виде заключён не был. Услуги были оказаны, исполнитель направил заказчику отчёт и договор на подпись, но тот принял решение не подписывать его по причине того, что отчёт ему не пригодился и не был использован во внутренней работе. Услуги оплачены не были. Исполнитель обратился в суд, но решение было вынесено в пользу заказчика. Суд отметил, что для признания договора заключённым необходимо установить факт ведения переписки лицом, которое является законным представителем соответствующей стороны, то есть уполномоченным лицом на заключение договора.

Если переписка велась с электронной почты уполномоченного лица, то можно подтвердить заключение договора. Получение или отправка сообщения с использованием адреса электронной почты, известного как почта самого лица или служебная почта его компетентного сотрудника, свидетельствует о совершении этих действий самим лицом, пока им не доказано обратное. Позиция подтверждена судебной практикой (постановление Президиума ВАС от 12.11.2013 № 18002/12 по делу № А47-7950/2011, постановление Арбитражного суда Уральского округа от 16.10.2019 № Ф09-6066/19 по делу № А47-12908/2018, постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2019 № 12АП-4815/2019 по делу № А57-26104/2018).

Конклюдентные действия

Конклюдентные действия ‒ это поведение, которое выражает согласие с предложением контрагента заключить, изменить или расторгнуть договор. Действия состоят в полном или частичном выполнении условий, которые предложил контрагент. Лицо совершает конклюдентные действия, когда фактически исполняет то, что предложил контрагент, в срок, который установил контрагент, что по общему правилу означает заключение договора (п. 3 ст. 438 ГК).

Например, заказчик направил подрядчику предложение заключить договор, подрядчик приступил к выполнению работ, а заказчик в итоге их принимает. В такой ситуации возникают отношения по договору подряда (п. 6 постановления Пленума ВС от 25.12.2018 № 49, п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда № 3 (2020)).

Обращаем внимание, что для заключения договора путём совершения конклюдентных действий выполнения всех условий оферты в полном объёме не требуется. Достаточно приступить к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте, и в установленный для её акцепта срок (п. 13 постановления Пленума Верховного Суда от 25.12.2018 № 49).

Можно ли в договоре поставить факсимильную подпись

Факсимильная подпись на договоре приравнивается к собственноручной, когда стороны заключили соглашение об использовании факсимиле и подписали его собственноручными подписями (п. 2 ст. 160 ГК).

Если такого соглашения нет, то в случае спора суд может прийти к выводу, что договор не заключён.

Например, определение ВС от 24.12.2020 № 303-ЭС20-20498 по делу № А51-19381/2018. Стороны заключили договор аренды. Договор со стороны арендодателя был подписан факсимильной подписью. Арендатор не вносил арендную плату, и арендодатель обратился в суд с исковым заявлением о взыскании арендной платы. Арендатор подал встречный иск о признании договора незаключённым. Первая инстанция удовлетворила требования арендодателя, вышестоящие суды не согласились. Соглашение об использовании факсимильной подписи для заключения сделки между сторонами отсутствует (п. 2 ст. 160 ГК). В результате суды пришли к обоснованному выводу о том, что по своей форме спорная сделка не соответствует п. 1 ст. 651 ГК и, как следствие, в силу абз. 2 п. 1 ст. 651 ГК является недействительной. Соответственно, она не повлекла для сторон юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с её недействительностью. Требования арендатора были удовлетворены, и арендодателю не удалось взыскать с него арендную плату.

Важный бонус

Эксперт Что делать Консалт разберет горячую тему — новый закон о защите прав потребителей, который ужесточает ответственность за уклонение от рассмотрения претензий и за навязывание покупателю товаров и услуг. Узнайте, как избежать штрафов – подключитесь к экспертному стриму 2 ноября в 11:00 мск.

По мнению одного из экспертов, оспаривание опционных соглашений пока не получило широкого распространения, но в большинстве случаев суды становятся на сторону потребителя, защищая права «слабой стороны» правоотношений. По мнению второго, правовая позиция Верховного Суда подтверждает ранее сложившуюся судебную практику расторжения потребителями опционных договоров. Третья считает, что позиция ВС будет способствовать защите прав потребителей и недопущению недобросовестного поведения исполнителей, оказывающих услуги при продаже товаров.

Верховный Суд опубликовал Определение № 5-КГ23-57-К2 от 11 июля, в котором указал на недопустимость заключения заведомо бессмысленного для потребителя договора.

9 октября 2021 г. Олег Коверченко приобрел у АО «Рольф» автомобиль «Mazda 6». 11 октября гражданин и ООО «РИНГ-Сити» подписали договор, в рамках которого заключили абонентский договор на обслуживание и опционный договор на право требования денежных платежей.

По абонентскому договору исполнителем заказчику за плату предоставляется абонентское обслуживание ряда услуг: аварийный комиссар, получение справок из МВД, получение справки из Гидрометцентра, независимая экспертиза недвижимого имущества и автотранспорта, доставка документов, круглосуточная эвакуация автомобиля, техническая помощь, юридическая консультация по недвижимости и по транспорту, трезвый водитель, трансферт, поиск автомобиля, персональный менеджер (п. 2.1.1 договора). Указанное в данном пункте договора право заказчика требовать исполнения услуг подлежит оплате независимо от того, было ли им затребовано соответствующее исполнение этих услуг (п. 2.1.4 договора).

По опционному договору заказчик получает право требования от исполнителя денежных платежей в адрес любой из станций техобслуживания автомобилей (бенефициара) ООО «Рольф», в которой будет обслуживаться данное ТС (п. 2.1.2.1 договора). Исполнитель выдает заказчику независимую гарантию, в соответствии с которой станция техобслуживания, указанная как бенефициар в независимой гарантии, где заказчик будет осуществлять техобслуживание ТС, получает право требования от исполнителя денежных средств на оплату техобслуживания автомобиля заказчика в сумме и на условиях, изложенных в независимой гарантии (п. 2.1.2.2 договора). По опционному договору за право требования денежных платежей по оплате техобслуживания и выдачу независимой гарантии заказчик обязуется уплатить исполнителю вознаграждение. Согласно разделу 3 договора общая его цена складывается из стоимости абонентского обслуживания (45 тыс. руб.) и цены опционного договора (105 тыс. руб.). Договор был заключен на 60 месяцев, срок действия с 11 октября 2021 г. по 10 октября 2026 г.

11 октября 2021 г. ООО «РИНГ-Сити» выдало Олегу Коверченко независимую гарантию «Гарантированное ТО» на срок с 11 октября 2021 г. по 10 октября 2026 г. с суммой гарантии более 367 тыс. руб.

13 октября 2021 г. Олег Коверченко направил в адрес «РИНГ-Сити» претензию об отказе от исполнения договора и возврате уплаченных по нему денежных средств. 18 ноября компания вернула часть платы за абонентское обслуживание за неиспользованный период (около 45 тыс. руб.), в удовлетворении остальных изложенных в претензии требований было отказано.

Олег Коверченко обратился в Чертановский районный суд г. Москвы с иском к «РИНГ-Сити» с просьбой взыскать уплаченные по договору денежные средства в размере 105 тыс. руб. и штраф 52,5 тыс. руб. Удовлетворяя иск, суд исходил из того, что истец как потребитель вправе отказаться от спорного договора и требовать возврата уплаченных по нему денежных средств в полном объеме, поскольку ответчик в части, касающейся опционного договора, каких-либо расходов по его исполнению не понес.

Проанализировав содержание и условия договора, составленного мелким шрифтом, а также установив, что на приобретенный истцом новый автомобиль установлена трехлетняя гарантия продавца (п. 4.2.l договора купли-продажи), суд пришел к выводу о злоупотреблении ответчиком правом и о том, что заключение оспариваемого договора было для истца бессмысленным, а его действия по отказу от исполнения этого договора через два дня после его заключения лишь подтверждают отсутствие у потребителя необходимости в нем.

Апелляция, в свою очередь, отменила решение первой инстанции и указала, что п. 3 ст. 429.3 ГК и п. 6.4 спорного договора, с условиями которого истец был ознакомлен и согласен, не предусматривают возврат платежа при прекращении опционного договора. При этом суд исходил из того, что условие опционного договора о невозврате платежа не ущемляет права потребителя, поскольку это прямо предусмотрено законом. Кассационный суд оставил определение апелляции без изменения.

Не согласившись с выводами апелляции и кассации, Олег Коверченко обжаловал их в Верховный Суд, который, рассмотрев кассационную жалобу, указал, что поведение одной из сторон правоотношений может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (п. 1 Постановления Пленума ВС от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела части I ГК»).

Верховный Суд отметил, что первая инстанция, разрешая спор и признавая за истцом право в соответствии с положениями п. 1 ст. 782 ГК и ст. 32 Закона о защите прав потребителей отказаться от исполнения заключенного с обществом договора и потребовать возврата денежных средств, исходил из отсутствия у договора какой-либо потребительской ценности для истца, а также из недобросовестности ответчика, включившего в договор условия, имеющие различные по правовому регулированию признаки договоров опциона и независимой гарантии, согласно которым потребитель, оплативший цену по опциону, обязан возместить обществу расходы в пределах сумм, выплаченных по независимой гарантии СТОА за ремонтные работы. Аналогичные доводы были приведены Олегом Коверченко в возражениях на апелляционную жалобу «РИНГ-Сити».

Однако апелляция при отмене решения первой инстанции и принятии нового – об отказе в удовлетворении исковых требований – приведенные выше правовые нормы и акт их толкования не учла, правовой квалификации отношениям сторон не дала и в нарушение положений п. 6 ч. 2 ст. 329 ГПК не указала, почему выводы нижестоящего суда о недобросовестности ответчика ошибочны. При этом, отметил ВС, использование ответчиком правовой конструкции спорного договора, в котором содержатся элементы различных договоров, исключающих в силу применимого к ним правового регулирования какую-либо потребительскую ценность и возможность возврата потребителю уплаченных по договору денежных средств вне зависимости от фактического исполнения услуги, может быть расценено как очевидное отклонение действий такого участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Пунктом 76 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что ничтожными являются условия сделки, заключенной с потребителем, не соответствующие актам, содержащим нормы гражданского права, обязательные для сторон при заключении и исполнении публичных договоров (ст. 3, п. 4 и 5 ст. 426 ГК), а также условия сделки, при совершении которой был нарушен явно выраженный законодательный запрет ограничения прав потребителей (например, п. 2 ст. 16 Закона о защите прав потребителей, ст. 29 Закона о банках и банковской деятельности). Указанные выше требования закона и разъяснения Пленума ВС апелляцией при рассмотрении данного спора не были применены, в связи с чем условие п. 6.4 договора об отсутствии у заказчика права требовать возврата платежа при отказе от исполнения опционного договора надлежащей оценки не получило. Кассационный суд не исправил ошибку апелляции, резюмировал ВС, отменяя апелляционное и кассационное определения и возвращая дело на новое рассмотрение в апелляцию.

«Ранее понятие опциона чаще использовалось лишь в финансовой сфере, однако в рассмотренном ВС деле опционный договор был заключен между юридическим и физическим лицами в качестве дополнительных услуг при заключении договора купли-продажи автомобиля. При этом ответчиком истцу в рамках заключенного опционного договора была выдана независимая гарантия на техобслуживание автомобиля при наличии пункта в договоре купли-продажи данного ТС о том, что на приобретенный автомобиль установлена трехлетняя гарантия продавца. Таким образом, заключение опционного договора в рассматриваемом деле было для истца бессмысленным. Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о злоупотреблении ответчиком правом», – считает эксперт.

Наталья Кузьмина отметила, что апелляция, отменяя решение суда первой инстанции, исходила лишь из положений п. 3 ст. 429.3 ГК о невозврате платежа, предусмотренного п. 2 данной статьи при прекращении опционного договора. По ее мнению, ВС, возвращая дело в апелляцию, обоснованно заключил, что ответчиком использовалась правовая конструкция опционного договора, содержащего элементы различных договоров, исключающих какую-либо потребительскую ценность и возможность возврата потребителю уплаченных по договору денежных средств вне зависимости от фактического исполнения услуги, что может быть расценено как отклонение от добросовестного поведения.

Эксперт добавила, что позиция ВС по данному делу будет способствовать защите прав потребителей, а также недопущению недобросовестного поведения со стороны исполнителей (изготовителей, продавцов), оказывающих услуги потребителям при продаже товаров (выполнении работ, оказании услуг).

Адвокат, партнер адвокатской конторы «Сотниковы и Партнёры» Елена Сотникова считает, что правовая позиция ВС последовательно поддерживает тенденцию по защите прав потребителей от уловок и злоупотреблений со стороны дилеров. «Оспаривание опционных соглашений пока не получило широкого распространения, но в большинстве случаев суды становятся на сторону потребителя, применяя в таких делах не формальный поход, а учитывая необходимость защиты прав “слабой стороны” правоотношений», – указала эксперт.

Старший партнер Vinder Law Office Артем Горюнов заметил, что выводы Верховного Суда подтверждают ранее сложившуюся судебную практику по расторжению потребителями опционных договоров, поэтому вряд ли существенно изменят ситуацию на потребительском рынке. Артем Горюнов рассказал, что модель опционного договора при покупке автомобилей стала распространяться достаточно давно и использовалась некоторыми дилерами как способ увеличить итоговую отпускную цену автомобиля наряду с продажей кредитных и страховых продуктов. При этом Закон о потребительском кредите позволяет потребителю досрочно расторгнуть кредитный и страховой договоры в течение 14 дней с момента их заключения с возвратом оплаты. Эта норма позволяла покупателю приобрести машину со скидкой за оформление кредита и страховки и сразу отказаться от них, вернув деньги.

В отношении опционного договора такое право законом прямо не предусмотрено. Более того, добавил эксперт, п. 3 ст. 429.3 ГК прямо предусматривал, что при досрочном расторжении опционного договора вознаграждение по нему не возвращается, если иное не предусмотрено самим договором. Соответствующая норма закона и была положена в основу судебных актов апелляционной и кассационной инстанций.

Верховный Суд, в свою очередь, указал, что при разрешении спора необходимо было выяснить, имеет ли опционный договор потребительскую ценность для покупателя автомобиля, нужны ли ему услуги, предусмотренные этим договором. Если будет установлено, что не нужны, соответствующее условие договора о невозврате платежей при досрочном расторжении следует признать ничтожным, а действия продавца автомобиля – злоупотреблением правом. Суд первой инстанции соответствующие обстоятельства установил, но апелляционный суд их не исследовал, что и привело к отмене решения, заключил Артем Горюнов.

Бесспорно, договор является наиболее эффективным инструментом осуществления предпринимательской деятельности, т. к. путем совершения сделок предприниматели получают прибыль или иную выгоду для своего бизнеса.

Однако, очень часто в предпринимательских отношениях имеет место злоупотребление правом и включение в договор несправедливых условий.

В законодательстве и судебной практике уже сложились определенные критерии несправедливых условий договоров, а также определенные способы защиты прав.

Однако, как они должны применяться для целей минимизации включения несправедливых условий в предпринимательские договоры?

В соответствии с п. 2 ст. 428 ГК РФ любая присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора в судебном порядке при соблюдении одного из следующих критериев:

Положения о договоре присоединения применимы к субъектам бизнеса, а также как договорам присоединения, так и к договорам, формально не являющимися таковыми, но содержащими отдельные признаки договора присоединения.

Вообще, несправедливое условие предпринимательского договора — это такое условие договора, которое являются обременительными (не выгодными) для другой стороны и ставят ее в положение, в котором она не может (или не могла) получить того, на что она была в праве рассчитывать при обычном ведении хозяйственной деятельности (слабая сторона), с учетом добросовестного ведения переговоров по заключению договора другой стороной, а также при надлежащем информировании ее о всех существенных условиях, заключаемого договора или о действиях, на которые она может влиять, не производя отказ от договора и не используя возможность заключения договора с третьим лицом.

На практике довольно много договоров заключаются путем фактического присоединения к его условиям, без протокола разногласий или с минимальными правками по тексту.

Такая ситуация вполне устраивает крупных игроков на рынке, однако средний и мелкий бизнес вынуждены терпеть неудобства и ограничения, вызванные поведением сильной стороны по договору.

Ритейл – компания (поставщик) заключила договор поставки с крупной торговой сетью (покупатель) для продажи и продвижения своих товаров до конечных потребителей в розницу.

По условиям договора поставка осуществляться на основе подтверждённого заказа Покупателя. Заказ подтверждается после получения поставщиком заявки покупателя по электронном почте в течение 2 рабочих дней с момента получения заявки. При этом Стороны исходят из 100% подтверждения заявки Покупателя, что автоматически не позволяет Поставщику принять заявку на меньшее количество товара, указанного в Заявке. Иными словами, если покупатель в заявке указал 100 единиц товара, то покупатель не может поставить менее 95 единиц. Ответственность за недопоставку в размере не менее 95 % от количества товара, указанного в заявке предусмотрена в виде штрафа в размере 10% от стоимости товара в заявке.

Такие условия фактически лишают поставщика возможности планировать поставки с учетом того, что за недопоставки товара ему будет приходить штраф.

Стороны проработали по этому договору с 2018 года и далее Поставщику начали приходить штрафы за недопоставку товара, зафиксированные в Актах сверки взаиморасчетов (поквартальных).

При этом, между сторонами сложилась деловая практика взаимоотношений по аннулированию таких штрафов по электронной почте.

После разрешения вопроса о характере и размере указанных штрафов Поставщик выяснил, что указанные штрафы были аннулированы Покупателем по электронной почте и зафиксированы в ранее направляемых Актах сверки, однако в текущих Актах сверки они присутствовали, т.е. не были аннулированы, как заявлял Покупатель. При этом порядок взаимодействия сторон и аннулирования ранее выставленных штрафов договором не урегулирован.

Таким образом, мы видим, как ранее установленное условие о поставках товара по Заявкам повлекло злоупотребление со стороны Покупателя и нарушение прав и законных интересов Поставщика.

Обращаю внимание, что по приведенному договору сторонами был подписан протокол разногласий, где присутствовало только одно условие в редакции поставщика, остальные в редакции покупателя или в совместной редакции на основе требования покупателя.

На сегодняшний момент стороны находиться на стадии досудебного урегулирования и рассматривают вопрос об изменении или расторжении договора, в том числе с использованием судебного порядка такого изменения или расторжения.

Отдельный критерий явной обременительности несправедливых условий договора присутствует чаще всего в ситуации, когда нарушение уже произошло и сторона, обращаясь за защитой в суд, указывает на такую обременительность, в связи с тем, что требования об изменении или расторжении договора не заявляет.

При этом явно обременительное условие появляется в договоре:

Кроме того, при толковании несправедливых условий по принципу «от обратного», а также указание на наличие в отношениях сторон именно сильной стороны, а не слабой — может быть оправдано в случаях, связанных с договорами, заключаемыми субъектами малого и среднего бизнеса, ведь именно эти участники рынка наибольшим образом страдают от «предпринимательской силы» монополистов (крупных игроков).

Однако, проблема доказывания наличия статуса слабой стороны связана в большей степени с дополнительными возможностями сторон в ходе разрешения спора, и, по нашему мнению, является менее значимой, нежели проблема доказывания явной обременительности договорных условий.

Как уже было сказано ранее, суды рассматривают вопрос несправедливых договорных условий в совокупности с требованиями о нарушении договора, и, как правило, отдельные статистика требований о расторжении или изменении договора при обращении в суд за защитой от таких условий, крайне мала.

Однако, например, явно обременительное условие было обнаружено судом в деле по иску пользователя к правообладателю по договору коммерческой концессии и решением суда такой договор был расторгнут, поскольку условие договора, по которому правообладатель, получивший платеж за оказание услуг и не оказавший эти услуги не по вине пользователя, оставляет за собой право не возвращать полученные денежные средства, противоречит общим началам и смыслу гражданского законодательства, создает необоснованное преимущество из недобросовестного поведения стороны договора (Постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 № 15АП-7431/2022 по делу № А53-25580/2021).

Кроме того, суды указывают на критерий слабой стороны по договору так:

Однако, существует и противоположная практика, в соответствии с которой действует простой принцип «подписал, значит согласился». Суд в данном деле указал, что сторона не сможет расторгнуть или изменить договор по правилам о договоре присоединения, если при его заключении не возражала против оспариваемого условия (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.07.2022 № Ф08-7075/2022 по делу № А32-43508/2020).

Более того, в довольно значимом споре, судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отменила судебные акты нижестоящих судов в деле о признании договора лизинга ничтожным, обязании подписать акт приема-передачи и дополнительное соглашение о переходе права собственности на имущество. (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.05.2023 № 305-ЭС23-808 по делу № А40-51870/2022).

В приведенном деле стороны заключили договор лизинга, по которому при досрочном прекращении договора лизинга, в том числе по инициативе лизингополучателя с целью получения им имущества в собственность, лизингополучатель обязуется уплатить лизингодателю сумму закрытия лизинговой сделки (отступной платеж, выкупная цена, а также все штрафы, пени и неустойки, не оплаченные лизингополучателем).

Лизингополучатель уплатил суму закрытия сделки и потребовал от Лизингодателя передать предмет лизинга, однако последний отказался и указал, что уплаченная сумма недостаточна для выкупа автомобилей.

Суд на основании статьи 10 ГК РФ признал несправедливым и не применимым условие об обязанности слабой стороны договора (лизингополучателя), осуществляющей свое право на односторонний отказ от договора, уплатить за это денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям другой стороны от досрочного прекращения договора и сделал вывод о том, что принцип добросовестности участников гражданского оборота должен быть соблюден и при одностороннем прекращении (изменении) обязательства, в частности, при урегулировании размера денежной суммы, подлежащей выплате при досрочном исполнении обязательства должником.

Отступной платеж в данном деле определялся в сумме всех лизинговых платежей за весь период пользования предметом лизинга и не учитывал факт досрочного расторжения договора.

При этом суд указал, что лизинговая компания является профессиональным участником гражданского оборота и обычным последствием досрочного возврата финансирования является то, что лизингодатель получает возможность совершения замещающей сделки — повторного размещения финансирования путем заключения договоров лизинга с иными участниками оборота и, при указанных обстоятельствах, лизинговая компания получает двойную прибыль, обременяя таким образом лизингополучателя.

Судебную практику можно приводить в большем количестве, однако это не изменит главного — в конечном счете, применение отдельных критериев несправедливых условий и их правильная квалификация и толкование судом приведет к более эффективной защите прав предпринимателей при заявлении требований об изменении или расторжении договора в судебном порядке со ссылкой на ст. 428 ГК РФ, что поможет малому и среднему бизнесу защищать свои права при осуществлении своей деятельности и достигать целей, опосредованных применением такого правового средства как договор.

В данном контексте представляется интересным провести сравнение самозащиты, как формы защиты права и расторжения или изменения договора присоединения, как специальных способах защиты нарушенного права, указанных в ст. 428 ГК РФ.

С одной стороны, присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора.

А с другой, если присоединившаяся сторона будет поставлена в менее выгодное положение и не будет обладать возможностью согласовать иное содержание условий, то она (присоединившаяся сторона) вправе потребовать внесения изменений в договор или отказаться от договора (выйти из него) на любой стадии, будь то заключение или исполнение договора. Если рассматривать такие действия как самозащиту, то иски об изменений или расторжении договора должны быть сопряжены с требованиями, вызванными нарушением обязательств контрагентом. В противном случае – такие обособленные требования не будут иметь исковой силы, т.к. будет нарушаться процедура обращения в суд.

Таким образом, говоря о таком способе самозащиты права, как расторжение или изменение договора (подчеркиваю, по специальной норме), необходимо иметь в виду реальную эффективность таких действий, что несомненно должно учитываться предпринимателями, как субъектами деятельности, обладающей повышенными рисками.